aletheiaagathon

Categories:

Сбросить "правительство", "чиновников" и "служащих" с корабля современного языка!

Задумался, что кроме слов «элиты», «власть» и «государство», мне и многие другие не подходят. Скажем, «правительство». По определению, в правительстве – правители. Те, кто правит. Но разве я хочу, чтобы мной кто-то правил? Нет. И даже независимо от моего желания, по нашей конституции предполагается, что правит (единственный источник власти) народ, который выбирает своих представителей (в совете федерации, думе и президента), те, в свою очередь, выполняют поручения (наказы) тех, кто их на это уполномочил, формулируют правила, как это сделать. А проводят их в жизнь (дорабатывают по мелочам) исполнители – те, кого называют правительством. То есть одновременно они и правители, и исполнители. В диалектическом смысле это весьма остроумно, смущает же меня, что, как и в любой диалектической паре, одной из противоположностей уделяется большее внимание, а в этом случае акцент делается на правлении – правительство. А то, что это исполнители, произносится, но деликатно. Затушевывается и оставляется в тени. 

Слово «чиновники» тоже не нравится. Оно же от слова «чин». Предполагается, что всякий служащий (чиновник) имеет чин, в отличие от. Адекватно ли это современности? Я думаю, нет.

Я бы и слово «служащий» чем-то заменил. Двести лет назад оно имело смысл: военнослужащий – служит государю войной; статский – служит государю в административной части. Но сейчас-то государя нет. Это такие же граждане, как и все остальные. Можно, конечно, сказать, что служат народу, но здесь будет лукавство даже не в силу природного эгоизма, а просто потому, что ок, служат народу. При этом сами они разве не народ? Я народ, и ты – народ. «Граждане» ближе по смыслу. Правда, при этом как-то бы еще обозначить задачи, какие они выполняют, чтобы не было ситуации, когда занятие есть, а слова для его обозначения нет. Поскольку сам я пока только ставлю проблему (слова-анахронизмы, мешающие мыслить), но не предлагаю решений.

Или слово «дума». Допустим, когда-то оно имело смысл: разделение труда, один пашет, другой думает. Но разве сейчас предполагается, что кому-то думать не следует? Все мы – дума. А собранию представителей хорошо бы какое-то другое название иметь.

При этом интересно, что если иной скажет «подумаешь, пустяки, слова какие-то не такие», то все же мы, например, избираем президента, а не короля. Хотя, казалось бы, если слова не имеют значения, отчего бы не выбирать именно короля, царя, а не президента? Такой вот выборный король. Например, Энгельс, характеризуя такую буржуазную систему (три ветви – законодательная, исполнительная, судебная), президента именовал именно «выборным королем». Хотя в наше время, конечно, не придется удивляться, если кто-то предложит и эту должность переименовать.

Появление этих анахронизмов в нашей речи понятно: тридцать лет назад полагали, что движение вперед подразумевает движение назад (во времени), и поэтому вернули много устаревших слов, как уже упомянутые. Но одновременно в моем понимании обретает и новый смысл бытовавшие в двадцатых предложения о введении нового, общего для всех людей, независимо от национальности, языка. В детстве, слыша об этом, думал, что такое предлагали по принципу «чтоб никому не обидно было». А сейчас думаю, что в этом был и другой практический смысл: язык это инструмент не только общения, но и мышления; новым обстоятельствам – новые слова и грамматические правила.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic