aletheiaagathon

Category:

Почему я не буду возражать даже против письменного согласия на секс, ч.2

Лет в 20 с чем-то я узнал, что в средние века при первой брачной ночи присутствовали родители молодоженов и некоторые другие родственники и свидетели. Сидели рядом с брачным ложем и наблюдали. И только если соитие совершалось, как положено, брак считался заключенным. Кажется, это было последнее в сексуальной сфере, что меня еще удивило. После этого, даже если я узнавал что-то новое, то реагировал уже более отстраненно: а, вот так еще бывает, да?

Официальное, с одобрения всех важных лиц и известное всем, вступление в брак – что это, как не в трезвом уме и твердой памяти взвешенное решение и согласие в том числе на секс? Кроме секса еще и на многое другое, разумеется. Но и условное письменное согласие предполагается решением более простым и быстрым, чем брак.

Конечно, в былые времена, если уж брак был заключен, то как будто не следовало получать согласие каждую ночь. Вернее, может, и получали, но формально это было не обязательно, а по принципу «если муж захотел, то удовлетвори». 

При этом «в былые времена» и грамотность была куда менее распространена, чем сейчас, и бумага с чернилами была дороже. Так что вряд ли это было и технически осуществимо. Разве только каждый раз свидетелей звать, как при первой брачной ночи. А может быть, их и звать не нужно было – в крестьянской избе и так все вместе спали, и прекрасно знали, что согласие на секс есть или нет.

Конечно, были и тайные встречи, и вне законных браков. Но о них не всегда узнавали, а когда узнавали, то не всегда осуждали. Зато если уж осуждали (если это, например, узнавал сам ревнивый муж), то дело могло кончиться и убийством или оскоплением. Наше время, к счастью, более гуманно, и едва ли кто-то всерьез будет предлагать смертную казнь с кастрацией за секс без письменного согласия.

Конечно, можно будет пожалеть о «что же, все завоевания сексуальных революций пропадут втуне, сто лет насмарку?».

При этом я, во-первых, о личной позиции – а я ловеласом и ценителем количества никогда не был. Но на случай, если «какие мои годы» и «распробовать еще успею», есть во-вторых: не вижу, чем письменное согласие отличается от серии знаков и намеков кроме того, что оно (может быть) более понятно и ясно. Мы же говорим о письменном согласии, а не об ограничении числа половых контактов или партнеров.
Это, правда, соображение и в пользу того, что поэтому такого и не будет – все равно оно ничем принципиально не будет отличаться от того, что есть уже сейчас. 

Но одновременно я вижу и некоторую перспективу в таких письменных согласиях (будь они на бумаге или в мобильных приложениях). Как в «былые времена» учили правильным движениям ног и приглашениям на танец, так здесь можно будет в пубертатном возрасте на уроках рассказывать, какие виды соглашений бывают, чем они отличаются, какие шаблоны можно использовать и как составить совместно с партнером собственное, если хочется чего-нибудь особенного и уникального.

На входе в некоторые учреждения или пространства можно будет прочесть: «здесь разрешен тактильный контакт, включая прикосновения и сжимания ягодиц, груди, плеч.. но не одобряется публичное совершение полового акта» (формулировки, разумеется, будут дорабатываться и уточняться, и некоторые из них, сложные для нас, новыми поколениями будут считываться по первым буквам – они уже в школе выучат самые популярные). На входе в другие, наоборот: «можно смотреть на любые части тела, но трогать нельзя». В третьи: «нельзя смотреть ниже лица».

И если покажется это удивительным, то разве «Юности честное зерцало» не содержало в том числе указание, что неприлично смотреть дамам в декольте? Может, и не содержало, впрочем, а про указание о неприличности созерцания декольте я узнал из другого источника – давно это было.

Это позволит поставить сразу несколько вопросов на разрешение. Во-первых, некоторые родители и воспитатели сейчас говорят с детьми о сексе и объясняют, что и как следует, но другие – избегают этого. И такие дети предоставлены самим себе. Во-вторых, пусть даже некоторые родители о сексе с детьми говорят и объясняют (как было и двести лет назад), однако объяснения столь же различны, сколь сами родители и их представления. А их потомки будут сталкиваться друг с другом в общественных пространствах, имея иногда противоречащие друг другу представления о допустимом, поощряемом и запретном. В-третьих, наличие разных пространств с письменно оговоренными разными нормами позволит сохранить свободу и выбор. В этом тоже новым будет только письменный характер этих норм – и триста лет назад в борделе и светском салоне действовали разные нормы поведения. А в портовом кабаке – третьи. В казарме – четвертые. В театре – пятые. И девушка или юноша будут разумно и сознательно решать (иногда при совете родителей) устраивает ли их актерская карьера, сочетающаяся с большой половой свободой. Или они предпочтут театр, где играют роли, а секс и даже нескромные взгляды под запретом.

Конечно, проговаривать все это с каждым ребенком (и взрослым человеком) значит убрать стыдливость, связанную с сексом. Как минимум, поговорить, назвать каждую часть тела и возможные действия с ними.

Но полно ли это так? Те, ко хочет тайны и смущения в личных отношениях, может создать себе такую сферу. И одним из вариантов шаблона будет это: не говорить с партнером об «этом», не называть части тела, а обмениваться подмигиваниями. Подписать шаблон – поставить галочку в смартфоне. А дать знать о своем согласии до подписания – особенным образом повернуть веер. Тогда сохранится и элемент игры, и тайны, и намеков. А для откровенного разговора «обо всем» достаточно будет одного человека, который когда-то научит правилам, принятым в обществе, - в чем опять-таки не будет ничего нового.

Можно представить, что некоторые не захотят свободы существования пространств с другими нормами, как регулярно были облавы на публичные дома. И тогда будут новые обсуждения и конфликты. Но они будут связаны не с тем, что теперь каждый знает по-настоящему, где и что принято, а именно с сохранением или отменой сексуальных свобод, завоеванных предыдущими революциями (хотя одновременно и бытовавшими тысячелетия назад). 

Поэтому даже без личных особенностей, а исключительно на уровне разумных рассуждений я не буду возражать против даже письменного согласия на секс.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic