aletheiaagathon

Category:

Как снизить зависимость от организаторов, или Фантазия о коммунизме

Эпиграфом сегодня пусть будут слова Ивана Данилова (Кримсон Дайджест): «тем, кто рассчитывает, что в будущем будут вкалывать роботы, а техноутописты станут получать пенсии просто за то, что они люди, - придется страдать. Много. И не только из-за того, что роботы будут вкалывать не на них, а на владельцев роботов».

Или написанные Марксом на 150 лет раньше: «установление общественной собственности на средства производства – вопрос выживания».

Даже роботизация не поможет, если не будет общественной собственности на них. 

Менее двухсот лет назад миллионы людей объявлялись лишними и бесполезными (для тех, кто считал себя «элитой», разумеется), в связи с этим мирились с их страданиями и голодными смертями, и социалистическое движение точно знало, зачем нужно «право на труд», и требовало его – чтобы каждый не только мог прокормиться, но и быть «полезен» другим. Образ римского пролетария, какой был освобожден от необходимости трудиться, при этом был обеспечен хлебом и зрелищами, хотя и утешал отсутствием голода и страха голодной смерти, но и не слишком воодушевлял, имея в виду именно человеческое стремление к проявлению себя и реализации в деятельности.

Одновременно величайшие возможности автоматизации и искусственного интеллекта приведут к мрачным киберпанковским картинам, если оставить их под контролем отдельных людей, но расширят горизонты человечества, если будут принадлежать всем. При этом как это сделать, чтобы следующая форма общественного устройства на территории России была более высоким уровнем СССР, как нынешняя – существенно более высокая по сравнению с РИ? Пофантазирую.

«Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние.» (Карл Маркс, «Немецкая идеология»)

Первый вопрос – поставленный позавчера: «всегда ли организатор будет иметь большое влияние и возможности злоупотребления им? Если нет, то как может выглядеть альтернативное положение вещей?».

Я думаю, что не всегда. И не только потому, что, скажем, при феодализме большое значение имела сила, но буржуазия, благодаря навыкам организации, смогла противопоставить бОльшую силу. В первую очередь, потому, что, как и в случае с любой человеческой деятельностью, в организации нет никакой магии и тайны, следовательно, она может быть известна каждому, доступна каждому, а следовательно, и подконтрольна тоже каждому.

Возьмем, скажем, слова anlazzа про «расколдовывание действительности». В одной из книг Александра Волкова (серия про Изумрудный город) Урфин Джюс нашел воинственное и сильное, но малообразованное племя Марранов, какое научился впечатлять вызыванием огня из собственной руки (в которой прятал неизвестную им зажигалку). Создав себе репутацию могущественного мага, сумел возглавить их и направить на завоевание страны, откуда его ранее изгнали. А его последующие неудачи были вызваны не только противодействием противников, но и тем, что Марраны увидели, как жители покоренных местностей тоже «вызывают огонь» - с помощью спичек. Автор намеренно обращает внимание на мысли, какие появились у них при лицезрении такого чуда, которое и чудом никто не называл, повторял множество раз и готов был дать спички им самим. Мол, это было, конечно, не так впечатляюще, как зажигалка, но все же не сильно и отличалось.

Примеры подобного мы можем вспомнить в истории или даже в собственной жизни, когда нечто виделось таинственным волшебством, а оказывалось обыденностью и технологией. Соответственно, и «волшебство» организации можно раскрыть для каждого аналогичным образом: во-первых, путем рассказа и сообщения, как эта технология работает, какие принципы используются, каким образом совершенствуются, какова история этого развития; во-вторых, путем наблюдения за кем-то, кто эту технологию использует, за применяемыми приемами и манерами; в-третьих, посредством практики – становясь в своей повседневной жизни тем, кто и сам организует.

Кроме упомянутой истории Урфина Джюса, мы можем вспомнить еще много кино- и литературных произведений, рассказывающих о том, как, например, выстрел ружья производил впечатление грома и приводил в ужас «дикарей». При этом мы видели стреляющее ружье много раз если не в своей жизни (вдруг кто-то редко или никогда наблюдал подобное), то совершенно точно – на экране. Благодаря школьным урокам, мы знаем и про порох, и про расширение газов, и даже про модификацию ружей со временем. А те, кто имел такое желание, еще и сами стреляли. Соответственно, нас вряд ли возможно напугать выстрелом, как тех «дикарей». В том смысле, что напугать можно и пригрозить, но это будет испуг иного рода – не мистического. И мы будем знать, как при необходимости укрыться и противодействовать.

Соответственно, подобного можно ожидать и при тренировке организации: зная разнообразные техники и их действие, мы, как минимум, понимаем, когда они направлены к нашей пользе, а когда ко вреду. Имея доступ к наблюдению за организаторами, не только учимся, но и контролируем. А когда сами занимаем позицию организатора, то входим в те же дела и получаем те же знания.

Практика подобного широко распространена уже и сейчас. Многочисленные и востребованные курсы «лидерства», обучение, образование. А на слетах и фестивалях, где одновременно обучаются и общаются сотни-тысячи участников, бывает, используется предлагаемая техника чередования «лидеров». В таких слетах обычно принимают участие в составе какой-либо «команды» (от 10 человек и больше). И в качестве упражнения, какое выполняет каждый, сегодня функции «главы» закрепляются за одним человеком, завтра – за другим, послезавтра за третьим и так далее. Функций, с одной стороны, немного, но с другой стороны, они отнюдь не иллюзорны и предполагают организацию дежурств, материально-технической части и прочее. Задачи эти кто-то выполняет хуже, кто-то лучше, но в любом случае никогда не опускается ниже некоторого достаточного уровня, хотя, конечно, и не поднимается слишком высоко – всегда колебания вокруг некоторого среднего. В результате и знания каждый получил, и понаблюдал за другими, и сам применил на практике. Одновременно функционирование коллектива было обеспечено, и все знают, что в этом нет никакой мистики. Даже если кто-то испытывает неприятные чувства и страх, подступаясь к этим функциям, то в помощь ему приходят традиции, ритуалы, прописанные техники и сами окружающие, в том числе те, кого он организует (кому должен быть «лидером»).

Соответственно, если сейчас кто-то усомнится, что живущие здесь и сейчас взрослые все готовы быть организаторами («лидерами» в часто используемых сейчас значениях), то представим чуть отдаленное будущее – лет через 20-40. Допустим, что через 20 лет такая мера принята во всех школах, и начиная с детского сада, каждый ребенок получает соответствующие возрасту знания и практику в том числе организации. Будет ли ему сложно по достижению совершеннолетия выполнять организаторские функции в порядке очереди? Полагаю, что нет, даже самому нерасположенному к ним человеку будет на что опереться.

То есть если говорить о том, как снизить посредническое значение организаторов, то при коммунизме, полагаю, это может проходить в трех направлениях: обучение техникам; наблюдение за тем, как их применяют; самостоятельная практика. Самостоятельная практика будет предполагаться не только как элемент обучения, но и как труд. То есть если мы предполагаем, что для деятельности общины необходимо выполнение функций организации и координации, то соответствующую позицию поочередно (на день, неделю или месяц) может занимать каждый взрослый дееспособный ее член. Соответственно, по аналогии с теми «командами», какие принимают участие в соответствующих тренинговых слетах и фестивалях.

Интересно, что прообраз этого мы видим и в современных буржуазных демократиях. Здесь тоже предполагается, что организаторские посты занимают поочередно разные люди. Отличается, во-первых, срок (занимают на 4-5-7 лет), во-вторых, (не)доступность для многих (президент только один, министров в это время несколько десятков, сенаторов – несколько сотен); в-третьих, значение, вес полномочий и, соответственно, пространство для злоупотреблений (именно потому, что организаторов немного, но они сосредотачивают ответственность за многих).

Это отчасти обусловлено исторически: технологии не позволяли двести лет назад выбирать нового президента каждый месяц; при этом если в 1850-м году пятьсот конгрессменов координировали жизнь двадцати миллионов человек, то сейчас – в 16 раз большего числа, 320 миллионов. То есть, с одной стороны, технологии раньше не позволяли иного; с другой стороны, вопрос стоял не так остро, как сейчас.

В большой же степени это обусловлено экономически: хотя в политическом смысле организационные функции были лишены сакральности, и сами буржуа отказались считать монарха «помазанником Божиим», взявшись выполнять его функции самостоятельно («сами справимся»), в экономическом смысле все еще бытуют представления многовековой давности, и «частная собственность» объявляется столь же священной, насколько божественной природы была «власть монарха», и даже точно так же передается по наследству. Монархи не хотели делиться политическими функциями, и в той же степени капиталисты противятся ограничению (делению с другими) экономических. Политические функции давно определяются коллегиально или общественно, для экономических до сих пор допускается абсолютизм, ограниченный только политически – в той степени, в какой этим путем удается экономический абсолютизм ограничить. 

При этом буржуа со временем перестали видеть сакральность в политических организационных функциях, потому что поверили или убедились, что сами могут их выполнять, притом не только в рамках предприятия, но и в условиях войны, например, - противопоставляя королевской армии собственную. Точно так же для масс (или большинства?) людей нет сакральности в экономических организационных функциях: многие и сами их выполняют, в том числе координируя десятки тысяч людей, в том числе по поручению тех самых «капиталистов» и делая это лучше них самих. 

Резюмирую: полагаю, ситуация, когда на руках посредника-организатора «налипает» слишком много, - совершенно не обязательна. Точно так же не обязательно сосредоточение чрезмерного влияния в руках одного или немногих. Для этого будет достаточно освоения и применения каждым организаторских техник, как сорок лет назад в СССР каждый изучал физику и НВП. Это позволит лишить ореола сакральности, какой у некоторых еще существует, одновременно снизить значение функций каждого конкретного посредника-организатора и сформировать многочисленный резерв для каждой позиции.

ПС. То ли впервые об этом подумал, то ли раньше это слышал, но сегодня в новом свете посмотрел, однако «социализм», «коммунизм» и «республика» - это же, по своему происхождению, одно и то же слово, пусть с каждым связано сейчас в русском языке что-то свое? Всего лишь первое происходит от английского, второе от французского, а третье от латинского? В общем, задумался.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic