aletheiaagathon

Categories:

"Девяностые" и удивление

Сегодня пост-удивление: я встречаю часто некие представления о «девяностых», по поводу которых сам я недоумеваю.

Например, говорят, что «было слабое государство». При этом, если мы сравним влияние в экономике, то доля основных фондов, находящихся в госсобственности, составляла даже в 1995-м почти 30%, а в 2019-м – лишь 15%. И многие из тех активов, которые в нулевых «возвращали» государству, в девяностых у государства еще никто и не забрал. То же касается доли расходов бюджета в ВВП: 34% в 1995-м и столько же в 2017-м. А, скажем, в первой половине десятых (когда, вроде, уже «сильное государство») было и меньше 30%. В 90-х, еще по советской традиции, было меньше госслужащих и вообще «чиновников», нежели сейчас, но учителей и медработников было больше, а военнослужащих, вероятно, не меньше. 

Или государство мало регулировало? В политике меньше, чем сейчас. Но в экономике точно ли было так? Скорее, еще нет. И заключенных в тюрьмах было намного больше, чем сейчас, «силы» для этого было достаточно.

Что было слабым, так это экономика страны. 34% ВВП тогда и сейчас – разные величины. Пусть, по данным Росстата, реальные располагаемые доходы населения сейчас лишь 215% от уровня 1995-го, однако ВВП вырос в несколько раз. Но слабость экономики и слабость государства это о разном, и поэтому я удивляюсь, когда говорят именно о последнем.

При этом, если в конце 90-х многие хотели более сильного государства, то насколько обоснованным это желание является сейчас? В 90-х в Думе доминировали коммунисты, и это выражалось в том числе в прогрессивной шкале подоходного налога, какой мог достигать ЕМНИП 50%. Для сравнения, экономию от повышения пенсионного возраста оценивают в 0,2 -1 трлн рублей в год (в 2020-м пока всего несколько десятков миллиардов рублей, но говорят, что потом возрастет). Оценку Кудрина (1 трлн в год) многие считают завышенной, но если бы подоходный налог на всего лишь 0,5% населения страны (самых богатых, чей годовой доход выше 5 млн р в год) был всего лишь на 20% больше (33% вместо 13%), это дало бы больше триллиона в год. А если бы ставка для самых богатых была 50%, как в 90-х (в Австрии и 59% бывает), то пенсионный возраст можно было бы на пять лет еще и понизить. 

Или, скажем, еще один момент: «хотели народной власти и свободы? Вот, в 90-е накушались!». По сравнению с последующими годами происходившее в самом деле можно было назвать «народной властью», поскольку, по крайней мере, думские выборы обсчитывались более или менее честно, что, в частности, выражалось в доминировании коммунистов. Но все-таки: в 1993-м был расстрел парламента, а в 1996-м фальсификация выборов президента, какую сейчас уже и не скрывают. Можно ли сказать, что это был народный выбор? Я думаю, нет, это о другом.

И то же касается свободы. С одной стороны, ее было больше, по мнению многих, чем в современной России (хотя, по мнению других, и меньше, чем в 1989-91), но это же было строительство капитализма, а следовательно, формирование колоссального дисбаланса ресурсов. В какой степени можно говорить о свободе, когда немногие сосредоточили в своих руках огромное влияние и доступ к большой части жизненных средств, манипулируя благодаря этому другими?

Большое влияние государства (чиновников) тогда никуда не делось. Доступ к информации тогда, как и сейчас, имел огромную ценность. Н.Ю. Белых вспоминал, как в возрасте 18 лет был востребованным специалистом по приватизации, поскольку почти никто ничего не знал, и даже его знаний было достаточно. Так, по его словам, и собственное состояние в несколько миллионов долларов он заработал. То есть здесь речь даже о действиях в легальном или полулегальном поле, не касаясь еще более значимых, возможно, «нужных знакомств».

В этом смысле можно понять некоторых, говорящих, что бандитизм, действительно, был одним из доступных способов «подняться» для «простого народа», не обладавшего «высокими связями» и щепетильностью. При этом был вполне в духе как фильмов про ДАртаньяна, так и новых веяний, когда добром стало эксплуатировать других.

Резюмируя сказанное, широко тиражируемые представления о «девяностых» вводят меня в недоумение: «слабое государство»? не слабее, чем сейчас, хотя на фоне выросшей экономики всей страны может казаться иначе. «Народная власть»? В какой-то степени. Хотя расстрел парламента и фальсификация президентских выборов говорят о другом. «Свобода, какую наелись»? В какой-то степени. Хотя очевидно, что свобода была, скорее, в желаниях и декларировалась как путь, а не как что-то существующее уже тогда, поскольку неравенство влияний было очевидным – и влияние чиновников велико, и влияние капиталистов (которые тогда с бандитами были еще отчасти отдельно, а сейчас последние стали капиталистами сами).

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic