aletheiaagathon

Category:

"Ты начальник, я дурак" и марксистская психология

Казалось бы, сущая мелочь: всего лишь от двух слов и одного неудачного оборота избавился, а уже имею больше ясности. Как до этого я уже называл капиталистов посредниками (даже если они вкладываются в производство), какие, однако, извлекают множество выгод (не только финансовых) от своего посреднического положения, и без каких, однако, буржуазное сознание не может представить взаимодействия людей, так теперь я понимаю, что и «государство» для такого обывателя выполняет функцию опосредствования. Точно так же, как герой публикации месячной давности полагал, что лишь за деньги может получить хороший секс, а без опосредствования денег и не представлял, как мог бы построить взаимодействие, так и человек с мелкобуржуазным сознанием не представляет, как это миллионы людей могут сообща решать большие задачи (космос или война), обходясь при этом без посредничающих людей в лице государственного аппарата. А поскольку такой обыватель не представляет человеческой жизни без подобных посредников, то ничего удивительного, что последние способны драть три шкуры во всех возможных вариациях: денежных, политических и каких угодно еще. Мол, если они жизненно необходимы, так разве с ними не согласятся при почти любых условиях?

Но в этом случае разумно задуматься: отчего же мелкобуржуазный обыватель не в состоянии представить взаимодействия людей без посредников, будь то деньги, капиталисты или «государство»? Или что можно сделать, чтобы смог представить? Или как описать, как объяснить?

Марксистская психология, следуя в русле «бытие определяет сознание», сообщает, что отношения, в какие вступает индивид, формируют его представления и мнения. Какие это отношения? Чаще всего, иерархические. Формула «я начальник – ты дурак; ты начальник – я дурак» все еще часто работает. В отношениях, какие еще не структурированы, часто можно наблюдать попытки выстроить взаимодействие по обратному принципу: ты дурак, значит, я начальник, делай, что я скажу. Особенно часто такое в интернет-беседах можно заметить.

Логику поступающих так можно понять. Пусть они ее редко рефлексируют и редко понимают, что именно делают, но реализуют эффективный принцип: заставь человека почувствовать себя уязвимым, некомпетентным, незнающим, неполноценным, и он будет менее склонен к тому, чтобы самому претендовать на лидерство, и более склонен к подчинению. То есть если бы интернет-собеседникам удавалось реализовать такое в переписках (где-то же они такую методу почерпнули, где-то когда-то в их присутствии она работала; и достаточно часто работала, чтобы они ее усвоили и некритично применяли в других условиях), то они бы могли стать лидерами. По естественным и понятным причинам такое им, однако, не удается почти никогда. Но успешность их действий для понимания их мышления нам и не важна. Достаточно того, что они часто пытаются действовать так, и эту линейку с начальником и дураком можно рассмотреть.

Вообще, нам, во-первых, сразу понятно, что из чьей-либо глупости совершенно не вытекает подчиненного положения. Есть немалое число руководителей с умом не выше среднего и при том неплохо справляющихся со своими обязанностями. Да и, я писал пару дней назад, вероятно, большинство людей полагает, что они умнее большинства. И в целом высокий интеллект это не главная компетенция руководителя. Соответственно, и из высокого ума отнюдь не вытекает руководящая позиция. И соответственно, когда говорят «ты хоть и умный, а дурак», то совершенно не имеют в виду интеллект или научную степень, а противопоставляя «начальника» и «дурака» подразумевают всего лишь строгую иерархичность: молчи, не рассуждай, не спорь, делай, что велено, а чего не велено, того не делай, держи себя почтительно, слушай не себя, а другого (начальника) и так далее. Почему уж это связано именно с интеллектом – бог весть. Видимо, манипулятивный инструмент. Например, предполагается, что умный знает, что лучше, - в том числе и для другого – и именно поэтому его желания слушать и исполнять нужно, а собственные (дурацкие) – нет.

Во-вторых, если уж мы пришли от дихотомии «начальник-дурак» к делению «приказывающий-исполняющий» («желающий» - «исполняющий»), то интересно рассмотреть уже ее. В этой дилемме ясно, что приоритет имеет именно сам факт разрешения желать и исполнять свои желания или запрета на это. Поскольку если бы мы сосредоточились, например, исключительно на иерархии, мы могли бы запутаться, скажем, в рассуждениях об армии: мол, в военное время требуется четко исполнять все сигналы, значит, и без иерархии никак. Если бы мы позволили себе рассуждать так, то смешали бы «иерархию» и «иерархию». В военное время, да, требуется четко знать свой маневр и своевременно следовать сигналам. При этом такое совершенно не требует запрета на желания. Наоборот, часто говорят: «хороший руководитель это всегда и хороший исполнитель». То есть четко знать свой маневр, уметь его выполнить и быстро реагировать на сигнал «вспышка слева» вполне может быть и желанием самого солдата. При этом в иное время он может, наоборот, сигналу и не последовать, действовать самостоятельно, и это будет лучшим решением. То есть существует несомненная разница между тренером, обучающим пришедшего к нему учиться, и тем, кто «делай это, потому что я сказал». Мы можем наблюдать день или неделю со стороны, видеть одни и те же действия со стороны обоих, однако ситуация будет кардинально разной. Соответственно, речь уже не столько об иерархии, сколько о том, что один может иметь желания, исполнять их, да еще и требовать их выполнения от другого (может быть даже, «в его же, дурака, интересах»), а другому в этом отказано.

В-третьих, следовательно, можно задаться вопросом: как же так получается, что один имеет право на желания, а другой – нет? В этом случае ответ мы знаем сразу: при капиталистическом (вообще эксплуататорском) строе иначе и не бывает. Когда один владеет средствами производства, он совершенно точно может желать и исполнять свои желания. Когда другой обязан сначала заслужить милость собственника, чтобы ему позволили воспользоваться средствами производства для собственной жизни, - он, конечно же, желать права не то что не имеет, но обязан свои стремления подчинять стремлению другого. То есть желания капиталиста first, а желания «дурака» - когда-нибудь потом. 

Соответственно, проникнутый капиталистическим духом, обыватель воспринимает как привычную и естественную ситуацию, когда желания одного более значимы, чем желания другого. Он так относится и к желаниям капиталиста, и к воле «государственного человека». Ему понятно наличие некой «верховной воли»: конечно, сначала чужие желания, а потом когда-нибудь свои. А ситуация, когда верховной воли нет, а есть просто желания двух людей, ему непонятна и незнакома. Как быть-то, как бы вопрошает он в таком случае? И пытается воспроизводить знакомый ему опыт, не понимая его сути, доказывает встреченному, что тот «дурак», или смиряется с собственной «глупостью» (то есть второстепенностью своих желаний), если ситуация располагает. 

Соответственно, не умея и не понимая, как это бывает, когда желания обоих в равной степени значимы, и противясь тому, чтобы некто был «выше» его, смиряется и даже желает (как привычной ситуации), чтобы присутствовала «верховная воля», будь то капиталист или «государь». Таким образом, здесь получили ответ на вопрос «отчего мелкобуржуазный обыватель не в состоянии представить ситуацию отсутствия посредников». А что же можно сделать, чтобы представить смог? Тут, думаю, выход там же, где и вход, то есть в человеческих отношениях. Чем больше и чаще человек вступает в отношения с людьми, где желать могут все, тем больше у него другого опыта. Например, я знаю, что такое самоорганизация в деревне. Скажем, пятьдесят домов на улице, в половине держат скот. Пасти его каждый день самому, отдельно, - затраты времени и труда слишком неразумные. А вот действовать вместе – легко. Скот пасут все по очереди: один день за каждую корову, еще по одному дню за каждые шесть овец – вот и животные каждый день накормлены и нагуляны, а при этом и сам пасет даже не каждый месяц. Зная такой и многие другие примеры, мне, вероятно, намного проще представлять себе взаимодействие внутри отдельной коммуны, равно как и взаимодействие разных общин между собой, чем тому человеку, какой всегда был включен только в иерархические структуры: как наемный работник; как чувствующий себя подвластным кому-то или как тот, кто даже в школе стенгазету рисовал исключительно по разнарядке. И о людях, их способности договариваться между собой и учитывать интересы друг друга (часто не только совпадающие, но и противоречащие), у меня, вероятно, представления будут иные, чем у того, кто такого опыта не имеет.

Последнее, впрочем, исключительно гипотеза, хотя и кажущаяся мне правдоподобной. На самом деле, конкретно для меня наибольшее значение во всем рассуждении имеет то, что я избавился от морока «государства», какой и сам имел, с трудом представляя «как без него». Избавившись от двух слов и одного неудачного оборота, я теперь вижу ситуацию существенно иначе.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic