aletheiaagathon

Category:

Чем заменить слово "власть"

Уже две публикации я посвятил размышлению о словах, сегодня будет третья. Это моя попытка трансформировать буржуазное сознание в марксистское, коммунистическое. Мышление – во всяком случае, его высшая форма – определяется речью. 

Одно из смущающих меня современных слов (потому что я полагаю, оно направляет мое мышление независимо от моей воли в ту сторону, какую я бы не выбрал самостоятельно) – «власть». «Имущие власть», «государственная власть» или просто «власть».

Во-первых, одна из популярных версий происхождения этого слова выводит «власть, властитель» от «владеть, владетель». Соответственно, и сейчас, когда мы говорим, что некто «имеет власть», мы подразумеваем, что он «владеет» другим человеком, его действиями, его волей. Как в Евангелии: скажу идти, и он идет. 

Во-вторых, слово «власть» является помехой мысли. Когда мы говорим, что некто «имеет власть», мы невольно предполагаем, что «власть» это присущее ему свойство, и, соответственно, сосредотачиваемся на том, чтобы выяснить, какая это черта или характеристика. В то же время даже если мы возьмем в рассмотрение какую-нибудь сказку, где волшебник «имеет власть над стихиями», то по описанию мы скажем, скорее, что он включен в некое взаимодействие, в результате которого в зависимости от изменения его поведения меняется и поведение других. То есть этот волшебник умеет как-то так махать руками и посохом, произносить слова, что в результате меняется направление ветра, например. При этом если несколько самолетов разгоняют тучи, то результат будет тот же, однако мы не скажем, что их пилоты властвуют над стихиями. Если Солнце нагреет воздух, это может тоже привести к ветру, но мы не скажем, что Солнце властвует ветром. Всего лишь речь идет о неких взаимодействиях: если некто хочет результата, он обязан совершить действия, какие к нему приведут (прочитать заклинание, приготовить зелье или сесть в самолет).

В тем большей степени это будет характерно для человеческих отношений. Если мы хотя бы в малой степени верим рассказам о святых, оставшихся верными Христу несмотря на пытки, или о героях Советской власти и Красной армии, не сдавшихся несмотря на мучения, каким их подвергали, то мы заключаем, что как таковой «власти» ни один человек над другим не имеет. К чему бы ни хотел один принудить другого, если на это не будет ответной доброй воли, попытка принуждения успехом не увенчается. Конечно, если группа людей поймала одиночку, заковала в цепи и угрожает убийством, то они могут это сделать. Но разве не может то же самое «сделать» дерево или камень? Или вода? Или вирус? Вирус может убить человека, но скажем ли мы, что он имеет над человеком власть? Скорее, все-таки нет. Снег может убить человека, если завалит его. И чтобы избежать смерти, человек будет пытаться выкопаться из сугроба. Можно сказать, что снег «принудил» человека выкапываться. А вирус «имеет власть» заставить человека лежать в постели, кашлять или принимать лекарства. Звучит насмешливо, хотя в случае с упомянутой бандой из примера ситуация примерно та же: одни могут убить, другой может совершить некие действия, чтобы избежать смерти. Для «власти» места нет, хотя есть взаимодействие.

Википедия определяет власть как «возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению». То есть в самом деле ведет речь о замене воли человека чьей-то чужое волей: «не своим хотением, а токмо волей пославшей мя…». Способами этого определяет в том числе насилие, обман, обещание… То есть кажется разумнее определить именно как взаимодействие. Один говорит, что нападет и нанесет удары, но не сделает этого, если другой нечто выполнит. Власть это или взаимодействие людей? Мне представляется, что в сознании принуждаемого есть хотя бы короткий миг принятия решения, когда он взвешивает, что предпочтет сделать, и потом делает выбор. Этот выбор может заключаться в том, чтобы сделать то, о чем ему говорят. Но чем это будет отличаться от строительства подпорок в шахте, чтобы та не обвалилась и не завалила его? «Привычка к подчинению» это не более чем привычка к реакции на посылаемые сигналы: уйти из шахты, если канарейка потеряла сознание; выбежать из дома, если начался пожар; принести воду и сено проголодавшейся корове. Соответственно, вместо власти разумно говорить о форме взаимодействия, когда, например, некто обещает или хорошее, если будут выполнены его указания, или плохое, если не будут выполнены. Некто может и не обещать, а всего лишь могут пытаться угадывать самостоятельно.

Соответственно, и слово «власть» употреблять неразумно, поскольку оно служит инструментом управления: некто убеждает, что это он направляет волю других, в том числе и нас, например. Неразумно и потому, что вместо объективного и адекватного представления действительности мы имеем ложное.

Если слово «власть» употреблять неразумно, то какое может быть вместо него? 

Если речь идет о взаимодействии, то, вероятно, можно использовать слово «доверие». Если некто грозит оружием, то дает ли винтовка «власть», будет зависеть от доверия к тому, возможно ли привести угрозу в исполнение: исправно ли оружие, заряжено ли, решится ли его применить, сумеет ли это сделать, попадет в цель или промахнется. Далее будет зависеть от доверия к «обещанию»: точно ли не причинит вреда, как обещал? Если такого доверия нет, то нет и резона подчиняться, хотя может быть привычка к этому: мостик над пропастью шаткий и ветхий, но столько раз ходили по нему и не падали, так отчего бы не попробовать еще раз, пусть и ясно, что однажды он все-таки обрушится?

Такую связь между терминами «власть» и «взаимодействие» подчеркивали и в фильме «Крестный отец»: «сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться». Да и теория общественного договора приблизительно о том же. Хотя отличие будет в том, что мы всегда имеем в виду: «власть» колеблется, ее величина никогда не бывает постоянной, а становится то меньше, то больше. Вспоминая другой гангстерский фильм, «Перекресток Миллера»: «Ты управляешь этим городом, потому что люди думают, что ты им управляешь».

Слово «доверие» устраивает меня при этом все же не в полной мере. Хотя называть человека, занимающего выборную позицию, доверенным лицом, может быть, хороший вариант. Юрист или брокер могут быть нашими доверенными лицами и принимать решения, непосредственно влияющие на нашу жизнь, от нашего имени – это роднит их, например, с президентом. При этом мы не скажем, что юрист или брокер имеют власть над нами. 

В других случаях «договор» или «взаимодействие» тоже могут быть подходящими заменителями. Вместо «орган законодательной власти» - собрание для выработки согласия групп людей. Это собрание не имеет власти, оно всего лишь уполномочено действовать от имени людей в пределах доверия им. При лишении доверия или при некомпетентности они могут быть отозваны. «Собрание для выработки согласия групп людей» - слишком тяжеловесная формула, конечно. Но это можно будет и отшлифовать с течением времени.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic