aletheiaagathon

Category:

Управление через речь и «элиты»

Техники управления через речь давно известны и хорошо проработаны. Например, манипуляция, какой матери делятся друг с другом на форумах: «ты красную или зеленую шапку наденешь?». Если ребенок не замечает манипуляции (что бывает часто), то задумывается, какую из двух шапок надеть, а варианты «надеть синюю» или «пойти без шапки» оказываются вне его сознания. Или, например, другое популярное сейчас слово – «элиты». Если человек принимает его, не замечая манипулятивного смысла, то включается в режим деления людей на сорта. Это связано не с его собственной волей (какая в этой манипуляции не участвует), а с устройством нашего языка, где если есть «элита», то обязательно должна быть и «неэлита»; и если «элита» это по определению «лучшие», то «неэлита» по этому определению – «худшие». Или как в растениеводстве делятся семена: суперэлита, элита, первый сорт, второй сорт.

Конечно, в таком делении на сорта некоторые люди заведомо не видят ничего плохого и делают это без всяких побуждающих их манипуляций. Другие же становятся жертвами, но преимущество этого вида манипуляции в том, что она многоуровневая. Так, поделив невольно всех людей на сорта, человек оказывается уязвимым к следующему уровню: «вы хотите, чтобы правили «лучшие» («элита») или «худшие»? Ответ на вопрос столь же очевиден, как и в случае с двумя шапками. Вариант «худшие» назовут разве что в порядке провокации, а вариант «хочу, чтобы правили все, - демократия» если и озвучат, то с чувством подспудной неловкости («что-то я, похоже, хочу, чтобы более плохие тоже принимали участие в управлении»). Вариант «хочу, чтобы правили лучшие» получит в этом случае, разумеется, большинство голосов.

То, что некие, кого причислят к «элите», будут чувствовать себя польщенными, при этом всего лишь бонус. Поскольку следующий уровень, на каком действует манипуляция, это мнение, что если человек «попал в «элиту»», то он, следовательно, чем-то это заслужил, в чем-то в самом деле лучший. 

Если человек всерьез относится к слову «элита» (а это примерно то же – сопоставимое – число людей, что всерьез относятся к наводящему вопросу о выборе шапок), то ему сложно представить, что некто, обладающий капиталом или занимающий должность, уступает среднему уровню популяции и по деловым компетенциям, и по интеллекту, и по нравственным качествам. Такой человек будет старательно искать, в чем же все-таки превосходство конкретного лица выражается, а найдя, обрадовано воскликнет: «Вот же! В этом превосходит! Значит, всего лишь именно это качество важно для становления элитой именно в этой ипостаси». Со стороны нам ясно, что такое суждение выглядит необоснованным и «притянутым», но наш герой такого обычно не замечает – точно так же, как и ребенок может всерьез сравнивать две шапки между собой. Если даже совсем никакого превосходства этот человек не обнаружит, то он редко зафиксирует такую неудачу. Чаще скажет что-то вроде: «я всего лишь мало времени посвятил, поэтому и не обнаружил». То есть в ситуации, когда человек всерьез относится к направлению мышления, какое ему задает слово «элита», всякий, принадлежащий к этой группе, становится для него сродни если не богам, то титанам.

Последнее утверждение может показаться слишком сильным, но предлагаю в этом случае оценить мышление обывателя, какой полагает себя, например, достаточно проницательным, чтобы «не верить в выборы». Он говорит, например: «Все, кто у власти, - уголовники и убийцы. Просто самая сильная банда». То есть, казалось бы, никакого пиетета нет – уголовниками же называет. При этом пусть и уголовниками, но – самыми сильными. Самыми коварными, самыми ловкими, самыми жестокими – не важно. Не важно, какие именно качества, по мнению этого человека, приводят в «элиту». Важно, что «самые-самые». Такой обыватель не рассматривает ситуацию, когда в «элите» оказывается группа просто случайно. Не лучшие, не худшие, а в силу стечения обстоятельств и, возможно, даже без особенной конкуренции. Он считает, что конкуренция все равно есть, всего лишь незаметная ему. И даже при этом он не принимает в расчет ситуации, когда заняв выгодную позицию, группировка «окапывается» и создает свой аналог «линии Маннергейма», какую в итоге взять нельзя даже при трехкратном превосходстве сил. То есть ситуация, когда группировка, занимающая выгодную позицию, может уступать «конкурентам» даже в пять раз и все равно оставаться на своих местах, такая ситуация ускользает от внутреннего взора подобного обывателя. Он считает, что он слишком проницателен, чтобы верить в благого бога, сущего на земле, и поэтому знает, что НА САМОМ ДЕЛЕ на земле правит злой бог. А если не бог, то уж точно герой – самый злой и самый коварный из имеющихся. К какому, впрочем, тоже можно приспособиться и получать от него что-то, угождая ему, — культы «злых» богов нам тоже известны.

Конечно, одного только слова для запуска всех уровней манипуляции не всегда будет достаточно. Как и в случае с ребенком, выбирающим между шапками, большое влияние оказывает контекст и окружающие: ребенка подталкивает и торопит мама, не позволяя сосредоточиться, даже если он понял, что «что-то не так», - обывателю из нашего примера помогают двигаться в заданном направлении некие другие люди (то ли искренне, то ли не совсем искренне действующие); ребенка подталкивает к выбору шапки сам контекст, когда он одевается и готовится к выходу на улицу, обывателя – некая совокупность событий, какую он наблюдает вокруг себя или намеренно выделяет сам из множества других.

В общем-то, манипуляция и манипуляция. Не первая и не последняя. Я об этом и вспомнил только потому, что вчера, когда писал текст, задумался, что меня не очень устраивают термины, принятые в нашем законодательстве. Например, «самоуправление». Разве бывает какое-то другое управление? Разве в масштабе всего общества не общество управляет собой «само»? В том смысле, что можно представить дружину грабителей, какие вошли на земли, заселенные чужим племенем, и стали им править. Они отделяют себя от этого племени (общества) и подчеркивают это. И, соответственно, отделяют ситуации, когда они управляют, от тех ситуаций, где позволяют «управляться самим». Но разве у нас такая ситуация?

Или «органы власти». Звучит, как будто есть некие органы, обладающие властью. Хотя другой власти, кроме делегированной нами, у них нет. И если каждый из нас поддерживает чужие действия больше или меньше, власть тоже то возрастает, то уменьшается. То есть колеблется постоянно.

Потому если слово «элиты» в этом контексте я употребляю только в кавычках, то на другие упомянутые слова я с этой точки зрения не смотрел. Хотя, казалось бы, тоже ничего нового: вспоминается чей-то рассказ про то, что хотя наиболее адекватный перевод названия одной из стран звучал бы как «Соединенные Государства Америки», для российского слуха он показался неподходящим и неблагозвучным (как так, мол, соединенные государства?), и его изменили до привычной нам формы – некие «штаты», в отличие от государств, соединенными быть вполне могут.

В общем, когда бы ни задумался, всякий раз восхищаюсь, как много интересного в языке.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic