aletheiaagathon

Category:

"Опосредствование" как стержень буржуазного сознания

Если делать вывод из предыдущих нескольких публикаций, то я бы сказал, что буржуазное сознание отличается от коммунистического опосредствованием человека. То есть деформированный капитализмом не меняет любовь на любовь, а считает, что хороший секс может быть только за деньги, и любовь за деньги тоже можно купить. То, что в результате и то, и другое, скорее, суррогат (фальсификация при капитализме - норма), - ничего лучше ему все равно не известно. Человек в этом случае для буржуазного сознания не совсем человек, а, скорее, объект: его можно подцепить на крючок какой-то потребности, чтобы выманить деньги; и наоборот, игнорируя его собственно человеческие чувства и потребности, можно получить что-то от него, дав деньги. То есть вместо взаимодействия человек-человек буржуазное сознание видит взаимодействие человек-деньги-человек (или «человек – нечто, основанное на капитале, - человек») и не понимает, как может быть иначе. И это интересно.

Например, aerys недавно напомнила, что «коммунизм предполагает уничтожение семьи, собственности и государства». Про ужас мелкобуржуазного сознания, связанный с «уничтожением семьи» («обобществлением жен»), я уже писал, а про собственность интересно поразмышлять еще. До этого я писал про замену частной собственности на средства производства общественной. Но мелкобуржуазное сознание испытывает страх и за личную собственность. Когда его носитель слышит про «уничтожение собственности», он представляет: «Моя квартира теперь будет не моя? Кто будет жить в этой квартире, решаю больше не я? Некто сможет меня в любой момент отсюда выкинуть? Или уплотнить? Заставить мыкаться по углам, а то и разным городам?». Мысли носителя мелкобуржуазного сознания я знаю хорошо, потому что рассказываю про себя. Я же имею много общего с моими собеседниками, и не может быть иначе, поскольку все мы живем и жили при капитализме.

Что при этом остается за рамками этого сознания, если оно еще именно буржуазное. Собственность – это отношения людей. Если квартира – моя собственность, это значит, что другие люди согласны с моим правом жить в этой квартире (пользоваться ей), владеть ей (иметь к ней доступ), распоряжаться (позволять кому-то входить в нее, а кому-то – нет). И эти «другие люди» согласны помогать мне, если некий «отщепенец» будет мне мешать. То есть если, скажем, хулиган или грабитель станет ломиться ко мне, то я смогу обратиться за помощью к людям (полиции), и они, вероятно, мне помогут.

Так как обычному человеческому сознанию трудно отличить «всегда так было» от «всегда так будет», то сложно и понять, что человеческие отношения – это «всегда так будет» (пока есть люди), а собственность – это «всегда так было» (на протяжении жизни конкретного человека, сформированного капитализмом, конечно, а не всегда в истории).

Разницу носитель буржуазного сознания замечает, если отношения резко меняются, и это становится для него понятной трагедией. Например, если в город входит иностранная армия, и офицер заселяет в квартиру солдат – «собственник» понимает, что его права «птичьи», и хорошо, что его не выгнали вовсе. Если люди, какие должны помогать ему в отстаивании прав, вдруг отказываются от этого (например, полиция не выезжает на вызовы), то «собственник» понимает связь его проживания в квартире и отношений с другими людьми – например, грабителями, стучащимися в дверь и невербально предлагающими пересмотреть договоренность. Если в квартиру попадает снаряд и разрушает ее, наш герой тоже понимает условность (обусловленность) казавшегося ему незыблемым или даже священным права собственности. Как мы, впрочем, знаем из истории, его сознание далеко не всегда способно вместить и понять, что эти ситуации показывают ему суть понятия собственности – того, что оно суть человеческие отношения. Такой человек может и просто стенать, не понимая, страдать и жаловаться на «отсутствие порядка», по-прежнему не постигая, что такое «порядок», и как он формируется. В этом смысле хорошо, что мы не таковы, что мы имеем преимущество в образовании и понимании, следовательно, знаем, что собственность – это отношения между людьми и ничего больше. Собственность не может быть свята больше, чем отношения между людьми. И право на собственность не может быть крепче, чем отношения между людьми.

Это позволяет нам и «опосредствование» увидеть в более широком контексте. Не только деньги выступили посредником между, например, покупателем квартиры и продавцом, но и другие люди. Притом другие люди выступили посредниками в двух качествах. Во-первых, когда продавец получает деньги, он не в деньгах нуждается. Ему нужны некие жизненные средства. Поэтому, получая деньги, он всего лишь рассчитывает, что некие другие люди дадут ему эти жизненные средства. Получая пачку денег или строчку цифр на экране, продавец видит за ними множество других людей, какие дадут ему блага взамен отданной квартиры. Если множество других людей он не видит (это называют «валюта обесценилась»), то и сделка не состоится.

Во-вторых, некие люди согласились, что теперь уже покупатель может пользоваться квартирой, иметь к ней доступ и контролировать доступ других – по существующим в этом обществе обычаям и правилам. Именно это иллюстрировали ситуации «обычной жизни» и «военного времени». 

И мы, таким образом, можем понять, что когда носитель буржуазного сознания ужасается утрате собственности на квартиру, то он представляет себе ущемление своих потребностей (крыши над головой лишат; заставят жить с тем, с кем не хочу; кто-то другой «загадит» квартиру и так далее). Хотя в марксистском понимании речь идет всего лишь об устранении посредников между ним и другими людьми. Ему больше не нужен будет кто-то отчужденный от него и неподконтрольный ему, кто дает «добро» на его проживание в квартире. Не нужен будет кто-то отчужденный и неподконтрольный, кто обязуется помогать (уж как сможет или захочет – если говорить о полиции или судах) в обеспечении права проживания. И одновременно не нужно будет рассчитывать только на свои силы, представляя многочисленных недружелюбных грабителей, ломящихся к нему. Поскольку признавать и помогать ему будут те самые люди, среди которых он находится. 

Разумно при этом понимать, что буржуазное сознание и отсутствия посредников тоже может пугаться. Как в случае с тем человеком, полагавшим, что только за деньги может быть хороший секс. Деформированный капиталистическими отношениями, он может, во-первых, просто не верить, что кому-то нужен просто как человек – капитализм породил в нем комплекс неполноценности и незнание самого себя. Во-вторых, находить слабое утешение, что хотя бы за деньги хотя бы суррогат он может получить. В силу комплекса неполноценности он же в любом случае не верит, что сможет получить нечто лучше, чем суррогат, поэтому (дополнительно озлобясь от такого осознания) утешается посредничеством денег и становится еще большим их рабом.

Соответственно, точно так же, как такому травмированному капитализмом стоит учиться больше узнавать себя и доверять себе (может быть, учиться быть более хорошим любовником), собственнику с квартирой из нашего примера разумно учиться лучше взаимодействовать с окружающими людьми и выстраивать с ними прямые - а не обусловленные кем-то или чем-то – отношения. Хорошая новость для обоих: выстраивать непосредственные отношения, как и менять секс на секс, - это и есть быть человеком, реализовывать себя как человеческое существо.

Но в целом, сознавая это отличие буржуазного сознания и коммунистического (буржуазное всегда ищет посредника между людьми и плохо понимает, как может быть иначе), стоит, вероятно, иметь в виду, что при размышлениях о коммунистическом буржуа нуждается в мыслительной подпорке: а как это, без посредников? Как это будет или может быть? И, кажется, это разрешает мое недоумение «почему отжившие отношения столь хрупкие, но еще сохраняются»: отжившими они мне кажутся, потому что базис для нового типа отношений давно готов; а все еще сохраняются, потому что идет процесс формирования нового сознания. Отсюда и ощущение неизбежности смены (базис решает, какая будет надстройка, а не наоборот), и одновременно понятная растянутость во времени. И об этом я, наверное, поразмышляю уже завтра.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic