aletheiaagathon

Category:

Blau_kraehe и законы общественного развития

У blau_kraehe,видимо, эмоциональный спад. Вчера намекнула, что, может быть, перестанет вести блог. Парой дней раньше написала, что «коммунизма никто не обещал, вполне можем остаться на низкого уровня формациях».

Если первого касаться нет смысла, то насчет второго замечание, конечно, ошибочное. Коммунизм не то что «обещали», а его вывели как неизбежное следствие развития человеческого общества по присущим ему законам. На коммунизме, правда, закончиться это развитие не должно, по мнению Маркса, но приведет к нему необходимо: «Коммунизм есть необходимая форма и энергический принцип ближайшего будущего, но как таковой коммунизм не есть цель человеческого развития, форма человеческого общества» («Экономически-философские рукописи»). Что должно быть следующим этапом, указаний я у Маркса не встречал, но коммунизм обязателен в силу его «философии истории». 

Человек хочет делать то, что хочет; а что не хочет делать – того не хочет. Поэтому ищет свободы – в свободе деятельность, а значит, и жизнь. Человек смиряется с необходимостью, которая обуславливает его, в том числе необходимостью трудиться. Но ищет возможности облегчить эту задачу. И, конечно, человек очень негативно относится, когда у него забирают произведенное им, особенно если забирают или все, или больше обусловленного. Собственно, как мы знаем, к этому даже обезьяны плохо относятся. Поэтому человек ищет не только возможности облегчить свой труд, уменьшить гнет необходимости (и увеличить пространство свободы), но и стремится оставлять себе весь продукт своего труда или, хотя бы, возможно большую его часть. Так как все это обусловлено самой природой человека, следовательно, успокоения он себе не найдет, пока не будет свободен и пока не станет хозяином продукта собственного труда.

В рабовладельческий период раб сам был собственностью хозяина, как и его труд, и весь произведенный им продукт. Крепостной период (феодальный) мы вспоминаем с понятным для человека нашего времени ужасом, при этом он был очевидным прогрессом: работник был лично свободен (хотя и прикреплен к земле), часто сам владел своим инструментом и всегда владел частью продукта его труда – если его повинностью была барщина, то оставлял себе все произведенное в дни сверх барщинного труда (да еще и мог перераспределять силы, чтобы не особенно напрягаться на барщине); если оброк, то оставлял себе все, помимо оброка. 

Капитализм на своем первом этапе принес обнищание «народу». «За какую-нибудь безделицу, как бриллиантовую брошь», по словам Адама Смита, «землевладелец отдавал то, что раньше кормило тысячу человек в течение целого года». По присущим капиталистической экономике законам (например, обнищания пролетариата – то есть неизбежного понижения заработной платы) этот процесс длился в течение столетий. Однако, когда был взят под контроль развитием социалистических партий, уровень жизни «народа» сначала (в 19-м веке) достиг средневекового, а потом стал и возрастать.

При этом достиг ли человек той свободы, какой хотел? Удовлетворил ли свои потребности? Оставляет ли себе продукт своего труда? Нет – на все три вопроса. Капитализм по-прежнему предполагает, что один человек эксплуатирует многих, хотя и делает это другими способами. 

Способен ли капитализм «перерасти» сам себя? Как, например, говорят некоторые: пусть все хорошо трудятся и становятся бизнесменами, тогда и пролетариата не будет.

Последняя фраза восхитительная, но, клянусь, я ее и слышал сам, и читал не один раз. Как именно «все» могут быть бизнесменами, если никто не будет наемным работником, говорящие это обычно не задумываются и ответа на этот вопрос не знают. В лучшем случае получается вариант вроде того, когда все начинают сотрудничать, и никто ни на кого не работает, а все вместе – в том числе и продуктом своего труда распоряжаются. Резонное замечание «это же и есть коммунизм, что мешает к нему сразу и переходить» здесь можно опустить, поскольку какая разница, что мешает? Допустим, это такой путь к коммунизму видит человек, пусть даже и не называет итоговый результат «коммунизмом» - мне-то какая разница, как он это называет, если по сути то, что должно быть? Но тогда разумен вопрос: сработает ли такой инструмент? Ответ – нет.

Он не сработает по самой сути капиталистических отношений. Ведь, цитируя Маркса, что такое капитал? Это общественные отношения, когда один (капиталист) дает другому (наемному рабочему) жизненные средства, а взамен присваивает себе прибавочный труд последнего. В результате первый вкладывает свои средства производительно (вложенное прирастает), а второй – непроизводительно (свой вложенный труд он просто «проедает» или «пропутешествует»). Если кто-то сейчас стремится подавить и эксплуатировать другого, чтобы получить больше самому, то что изменится от перемены названия с «наемный работник» на «предприниматель»? Как буржуазия в целом эксплуатирует пролетариат, так крупная буржуазия эксплуатирует мелкую, и массу примеров этого мы знаем и в современной России или США.

Но, может быть, как говорят некоторые, пусть наемный работник меньше потребляет, больше сберегает и вот, постепенно, сам накопит капитал – сам сможет давать другим жизненные средства и забирать их труд. Это снова не отвечает на вопрос об эксплуатации мелкой буржуазии крупной, но о нем предлагающие или не задумываются, или намеренно умалчивают. Поэтому не станем задавать этот вопрос им, но проделаем мысленно несколько шагов по предложенному ими пути.

Представим, что капиталист скромно изымает лишь 100% прибавочной стоимости. Соответственно, в денежных единицах это будет эквивалентно: 100 ед у капиталиста и 100 ед у наемного работника. Последний почитал фрицморгена, устыдился и вдохновился, потребляет вдвое меньше – лишь на 50 ед. В итоге работник сберегает 600 ед в год, а капиталист – 1200. 

Здесь дело еще даже не в зависти, как это называют пропагандисты капиталистических отношений, и не в естественном стремлении к равенству, как это называют другие. Здесь дело в могуществе и возможностях: если для «собственного дела» достаточно 1800 ед, то наемный работник будет копить их три года, а его капиталист будет к тому сроку иметь 3600 и, следовательно, намного больше возможностей в конкурентной борьбе (эксплуатация мелкой буржуазии крупной).

Но, в сущности, пусть один какой-то наемный работник тоже стал бизнесменом таким путем – сначала обогатил того, кто забирал его труд, а потом сам стал забирать чужой. Это рассмотрение началось с того, что сможет ли таким путем капитализм «перерасти» сам себя? Соответственно, смогут ли все наемные работники стать капиталистами (хотя бы мелкими буржуа) таким путем? Очевидный ответ, что нет – как только они будут приближаться к этому порогу (хотя бы в какой-то степени), правила игры будут пересматриваться – благо, те, у кого ресурсов будет больше, смогут делать это намного легче. И благо, их пересмотр и не потребует слишком больших усилий: по закону, выявленному еще Смитом, чем насыщеннее рынок капиталом, тем ниже извлекаемая норма прибыли, и тем больший требуется капитал, чтобы жить на процент с него. Поэтому если все большее количество работников начнут сберегать именно так, то всего лишь будет возрастать капитал, необходимый для того, чтобы стать «бизнесменом». Все остальные по-прежнему будут вынуждены продавать свой труд, чтобы жить, по-прежнему останутся пролетариатом, зависимым от капиталиста. Поэтому капитализм никогда не сможет перерасти себя таким образом. Поэтому «революция» (коренное изменение общественных отношений) неизбежна – человек хочет быть хозяином своей судьбы, а не зависеть от других; человек хочет равенства (даже больше, чем превосходства); человек хочет иметь то, что заслужил.

И, обращаясь к уже дважды упоминавшимся словам Энгельса, революция может быть не только без крови, но и без ущерба: чем больше работников станут коммунистами, тем легче это сделать. Просто потому, что в силу капиталистических (любых эксплуататорских) отношений ничтожная часть людей присваивает себе продукт труда всех остальных. Соответственно, если капиталистов наберется даже 1 процент (пусть даже 10), против них все равно 90 процентов пролетариев (наемных работников), каких достаточно для любых политических изменений в обществе со всеобщим избирательным правом, или для любой победы там, где всеобщего избирательного права нет. 

А вот если существенно меньшее число пролетариев коммунисты (то есть настроенные на сотрудничество люди и знающие, как это делать), то и противостояние им может быть более жестким (капиталисты тоже ведь не все в этом случае станут коммунистами, многие станут и сопротивляться, в том числе вооруженным путем), и сам процесс переустройства может затянуться и быть сложным.

На это, правда, встречается возражение: угнетение человека человеком было всегда и потому будет всегда.

С первой частью разумно согласиться – только что перечислял стадии. Хотя и добавить, что в первобытно-общинную эпоху угнетения быть не могло, поскольку отсутствовал прибавочный продукт, какой можно было бы изымать.

Со второй же частью разумно обратить внимание, что хотя да, угнетение было и при рабовладении, и при феодализме (и каждая эпоха длилась столетия или тысячелетия), и при капитализме, при этом во всех трех случаях оно было разным. И степень эксплуатации снижалась, и уровень свободы возрастал.

Поэтому можно сравнить это с наблюдением маятника. Если мы час смотрим, как он раскачивается, разумно ли нам предположить, что он будет делать это вечно? Нет, потому что мы видим, как колебания затухают. И если не будет приложена сила, какая запустит колебания вновь, то маятник постепенно остановится. И если кто-то предполагает, что угнетение продолжится (а то и возрастет), то какую силу подобного рода он наблюдает? У меня ответа нет.

Я могу понять, если кто-то испытывает уныние при рассказах о «всемогущих Ротшильдах», какие вот-вот станут бессмертными и с помощью чипов и Бигдаты будут управлять всеми, как роботами. При этом такому человеку разумно напомнить, что даже с этими достижениями ни один Ротшильд не сравнится с древнеегипетскими фараонами, которые, как известно, запускали Солнце – без них оно просто не вставало. Если бы кто-то сейчас запретил Солнцу вставать, не испугались бы мы? Все бы ведь накрылось без солнца-то. Но вот как-то решили же задачу. Как-то заменили фараонов в этом механизме, честь им и хвала, что мы уже пару тысяч лет все равно живем при встающем Солнце, хотя фараонов давно нет. А колдуны? Их даже бить нельзя было, руки «отсыхали», если коснешься! Могли заколдовать любого, наслать на него болезнь, лишить воли – да чего только не могли. Все могли практически. Даже бессмертные были, кажется. Не знаю, куда делись. Но, наверное, как в фильме «Горец», среди нас и просто маскируются под Рокфеллеров. Тогда все одно с одним и сходится.

То есть, в общем-то, понятно, что если человек верит в подобное, то, наверное, ему страшно не подчиняться всемогущей «элите». Но это именно к росту сознательности – сколько будет людей, которые в подобное поверят? В какой степени это число сравнится с тем, сколько верили в божественность фараона несколько тысяч лет назад?

Поэтому коммунизм, вопреки словам blau_kraehe, не только был обещан Марксом, но мы к нему и идем. Стоит упомянуть, что наибольшая часть требований коммунистической партии Германии в современных богатых обществах уже выполнена. И мы сейчас идем к реализации оставшейся части, после чего будем формулировать уже собственные требования и ожидания. Рассказы про всемогущих Ротшильдов на это, кстати, тоже работают, но сегодня я уже большой текст написал, потому темы полезных для коммунизма сторон пропаганды, распространяемой капиталистами, коснусь как-нибудь в другой раз.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic