aletheiaagathon

О первом томе "Капитала"

Если задаться целью пересказать четыреста страниц первого тома «Капитала» К. Маркса в нескольких тысячах знаков, то я бы попробовал сделать это примерно так.

Чтобы жить, человеку следует трудиться. Часть необходимых благ дает природа в натуральном виде – но даже чтобы собрать их, следует приложить усилия. Другие мало собрать, но следует еще и обработать или вырастить. Поэтому труд важная часть жизни человека.

В момент, когда человек становится способен произвести больше, чем нужно ему для потребления, появляются те, кто сами уже не производят, а только пользуются сделанным другими. Если бы раб был в состоянии за день произвести лишь столько, сколько нужно для потребления ему, рабовладение было бы невозможно и бессмысленно. Точно так же не было бы смысла в феодализме или капитализме: с трудящегося просто нечего было бы взять. Но развитие производительных сил однажды достигает такого уровня, что человек способен прокормить не только себя и свою семью, но и создать излишек, в этот момент появляются эксплуататоры, которые, во-первых, изымают этот излишек для собственных нужд; во-вторых, стремятся к тому, чтобы этот излишек был как можно больше, а значит, к как можно большей интенсивности и продолжительности труда эксплуатируемого.

Обычно степень эксплуатации зависит от уровня развития торговли. Если феодалу не нужно ничего кроме еды, крыши над головой и примитивного вооружения, то и эксплуатируемым достаточно работать ненамного больше, чем требовалось бы для прокормления их семей – даже когда эксплуататор набирает многочисленную дворню, они все же составляют меньшее количество по сравнению с работниками. Условно, даже если феодал набрал дружину числом втрое меньше, чем имеет крестьян, и каждый дружинник потребляет вдвое больше, чем крестьянин, то работникам достаточно трудиться лишь в полтора раза больше. Другое дело, когда совершенствуются транспортные пути, и излишки становится возможным вывозить куда-то, где за них могут дать не ту же самую еду или лес, а например, бриллиантовые пряжки. Тогда, как писал еще Смит, ради такой бессмыслицы феодал готов отдавать ресурсов столько, сколько раньше кормили тысячу человек. И одновременно у него появляется заинтересованность в том, чтобы выжимать из крестьян как можно больше: если съесть он не мог больше, чем двое-трое крестьян, то продать может, как видим, и в десятки тысяч раз больше. В качестве исключения из этого правила Маркс выделяет, например, строительство пирамид: для прокормления себя и семей рабочим достаточно было, условно, одного дня в неделю, а прочие их потребности были столь же ничтожны. Поэтому жрецы и фараоны находили им «применение» в оставшиеся 5-6 дней недели, а результаты мы видим и по сей день – в пирамидах и сфинксах. Соответственно, для повышенной эксплуатации работников им не нужен был какой-то особенный товарообмен. Но это именно исключение, одно из нескольких, а в целом по мере развития торговли мы видим усиление эксплуатации трудящихся. Так что в капиталистическую эру (17-19 века) они работают больше, чем в средние века, а живут зачастую хуже - сравниваем ли крестьянский труд или положение ремесленников и рабочих на фабриках.

Труд, который обеспечивает жизненные потребности работника, Маркс называет необходимым. Труд, который производится сверх этого уровня, в интересах уже не самого работника, а его эксплуататора, - прибавочным. 

В необходимый труд включается также тот, какой требуется для компенсации износа (амортизации) оборудования и потребления сырья. Условно, если в день работник производит 10 ед пряжи и при этом использует 10 ед хлопка и полностью изнашивает одно веретено, то необходимая стоимость пряжи будет равняться стоимости удовлетворения жизненных потребностей рабочего за день плюс стоимости веретена и стоимости хлопка.

В случае же эксплуатации работник производит уже не 10 ед пряжи, а например, 20, при этом его доход по-прежнему равняется стоимости его дневных жизненных потребностей. Относительная прибавочная стоимость здесь, как видим, довольно скромная по меркам эксплуататоров и равна всего лишь 100%: столько же, сколько требуется для жизни работника в течение дня, забирает себе тот, кто его использует. 

Или, как вариант, работник может произвести те же самые 10 ед пряжи (больше не может в силу старости или болезни, например), при этом его доход при аналогичной относительной прибавочной стоимости составит уже не дневной объем требуемых ему жизненных благ, а лишь половину. Свою долю труда (прибавочный труд) эксплуататор возьмет в любом случае, всего лишь выбрав подходящую случаю форму оплаты: работает ли эксплуатируемый час или десять, производит одну единицу или сто – прибавочный труд и, соответственно, прибавочная стоимость включены в любом случае.

В качестве примеров, более близких нашему времени, можем рассмотреть, скажем, маникюрщицу, которая, трудясь самостоятельно и находя клиентов с помощью Инстаграма, назначает цену вдвое-втрое ниже, чем в салоне, при этом работает меньше, а зарабатывает в итоге больше, порой очень существенно. Настолько большая разница не объясняется расходами (не очень большими) на аренду и обслуживание помещения салона. Она всего лишь объясняется словами, как-то сказанными одним уверенным человеком: «Если работник зарабатывает, например, 50 тр в месяц, то он должен принести (заработать), во-первых, эту сумму, во-вторых, такую же сумму в организацию (на покрытие пресловутых офисных расходов), в-третьих, по такой же сумме каждому учредителю». В общем-то, относительная прибавочная стоимость 300% (скажем, в случае с тремя учредителями в том примере) не предел, хотя и не то чтобы совсем правило. 100 или 200% встречаются чаще. 

Из этой прибавочной стоимости капиталист (или другой эксплуататор) выделяет средства на расширение дела, если желает того, все прочее использует для личного потребления. Например, купив бриллиантовую пряжку вместо еды, какая обеспечила бы тысячу человек.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic