aletheiaagathon

Categories:

О внутренних конфликтах и психологических защитах

Внутренние конфликты привычны нам и являются неотъемлемой частью нашей жизни: мама не отпускает гулять, требует обещания не ходить на речку, а купаться это и есть самое интересное, как быть – не обещать и остаться без общения с друзьями; пообещать, но лишить себя удовольствия; пойти общаться с друзьями, радостно купаться, но при этом солгать маме и нарушить обещание?

Обычно мы с ними справляемся. При этом случаются ситуации, когда конфликт затрагивает самую суть нашего существа, и тогда его действие может быть разрушительно.

Представим, например, кино, где главному герою террористы предлагают выбрать, кто останется жить – его мать или отец – а кто, соответственно, умрет, и от него будет зависеть решение, а то и исполнение приговора; иначе, мол, умрут оба на его глазах. Или то же самое предлагают решить родителю.

Sapojnik, кажется, описывал ситуацию - неважно, реальную или вымышленную, важна иллюстрация – когда один палач поспорил с другим, что может заставить заключенного сделать все, что угодно, например, заставить мать сломать палец своему ребенку. Для этого, когда мать уже висела на пыточном крюке, он стал поочередно ломать пальцы ее десятилетнему сыну, требуя, чтобы она сломала мизинчик своему годовалому младенцу. Мол, всего один мизинчик, или будут сломаны все пальцы у десятилетнего. На четвертом или пятом, когда десятилетний разрыдался («мама, не могу больше!»), мать не выдержала и сломала мизинчик своему маленькому сыну. А после этого сошла с ума и, схватив за ноги, ударила головой об стену, убив его, таким образом. Это сумасшествие явилось выражением неспособности психики принять внутренний конфликт: для души человека противоестественно сравнивать один мизинчик сына и десять пальцев другого, у души нет такого бухгалтерского арифмометра, по которому лучше потерять один, чем десять, и тем более нет способа сравнить, сколько пальцев, сломанных лично, стоят десяти пальцев, сломанных другим. 

На этом фоне мы понимаем, что психологическая защита это подарок, сделанный нам самим Создателем. Если принять целиком и разрешить конфликт человеку не удается, то он или впадает в ступор (например, депрессию) – тянет в разные стороны, и выхода нет; или впадает в радикальные решения убить себя или кого-то другого – в духе «нет человека, нет проблемы». Убить младенца – тоже было вариантом решения того невыносимого страдания.

Если речь идет о каком-то маньяке-убийце, то мы, может, еще и скажем, что лучше бы он впал в депрессию и ничего не делал. Однако когда речь идет об обычном человеке, в жизни которого добра намного больше, чем зла (ходит на работу, заботится, как может, о близких, даже если и ругается с ними), то лучше, чтобы он как-то действовал (не был в ступоре), продолжал трудиться и заботиться (в том числе о себе) и при этом без радикализма в духе убийства кого-то. Здесь и приходят на помощь психологические защиты.

Они не всегда срабатывают – той несчастной матери нечем было спастись от ужаса реальности, оказалось возможным только полностью сойти с ума, отказаться от контакта с реальностью так полно, как это возможно. Вспоминается серия «Саус-парка», кажется, эпизод с гонками игрушечных машинок. Где вечные чемпионы проигрывают, заняв второе место, спустя время маленький сын приходит к отцу, чтобы получить заверение, что «все же нормально, ничего страшного?», и становится свидетелем, как тот стреляет себе в голову, убивая себя. Этот ребенок кричит «Нетнетенетнетнетенет» в попытке активировать защиту отрицания, но вероятнее всего, она будет безуспешной. Хотя может быть, спустя час или сутки он забудет о произошедшем и никогда больше не вспомнит, и даже сможет «функционировать», только в каких-то деталях вытесненное воспоминание будет себя проявлять. Кто смотрел «Саус-парк», тот знает, что сочетание смеха и таких «тяжелых» эпизодов характерно для его авторов.

К счастью, в большинстве случаев давление реальности не так велико: жизнь в целом мирная и комфортная, а об ужасах рассказал кто-то малознакомый (или вовсе в кино); близкие в целом «нормальные люди», а ужас совершил кто-то далекий; начальник в меру суров, но в целом все ок, а вот его противник, оказалось, творит зверства. Во всех этих случаях требуется не так много ресурсов, чтобы «подправлять» реальность. Слова малознакомого можно отрицать («болтают всякое» - нередко же, действительно, лгут или заблуждаются), «наши» хорошие, значит, можно чувствовать себя комфортно и только быть особенно настороже по отношению к чужим. Неразрешенные внутренние конфликты мешают человеку. Это как компьютер, который одновременно выполняет несколько задач: например, и браузер для нас открыт, и антивирус трудится – страницы могут «грузиться» в результате дольше. Однако если реальность «подправлять» нужно не очень значительно, то «процессор» справляется и только «притормаживает», но не «виснет» полностью (в случае с сумасшествием его ресурсы заняты «изменением» реальности в его психике почти полностью, и на все прочие задачи уже не остается почти ничего). Соответственно, иногда даже и «притормаживать» может не сильно.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic