aletheiaagathon

О воровстве в СССР и РФ

Одна из парадоксальных для обыденного сознания мыслей, я полагаю, следующая: когда завфермой украл поросенка, а потом вырастил его, для национальной экономики это выгоднее, чем когда бизнесмен законно вывел миллион (или даже тысячу) долларов за границу. В том смысле, что этот поросенок был украден и незаконно приобретен, однако пресловутый завфермы потом вырастил его (создав добавленную стоимость), сделал это, чтобы удовлетворить собственную потребность в мясе (а в три горла человек не сможет питаться), и все произведенное пусть и не было учтено в статистике, но осталось в стране, увеличив ее богатство. А когда бизнесмен вывел миллион за границу, страна стала на миллион беднее (хотя можем порадоваться за страну, куда миллион вывели, она стала богаче). И что говорить о нередкой ситуации, когда и миллион был заработан нечестно, и выведен нелегально.

Другая мысль для обыденного сознания привычна, но от этого не перестает быть грустной: когда в нашей стране будут воровать на уровне брежневского СССР, мы скажем, что воровать стали меньше (даром, что иногда говорят о «повсеместном воровстве» в СССР). Я имею в виду не только то, что странно даже подумать о том, чтобы директор советской школы, например, воровал из вверенного ему учреждения, и тем более, чтобы это было массовой практикой. А в российской действительности об этом давно и открыто пишут в блогах. И я не касаюсь привычной многим практики «откатов» и разных видов коррупции. Но представить только, насколько много людей уклоняются от уплаты налогов – будь они предприниматели или работники с «серой» либо «черной» зарплатой. Как много людей были развращены этим, или не имея возможности найти другой работы, или будучи соблазненными разницей в доходах. Или предприниматели, какие не смогли бы «быть в рынке», если бы не уклонялись, как все прочие их конкуренты, от уплаты налогов. 

Сложно представить, чтобы это явление было настолько распространено в советское время. Сложно, в первую очередь, потому, что денежное обращение имело небольшое значение, и потому, что оно было ограничено пределами страны. То есть если рабочий на заводе крал гвоздь или мясо для личного потребления, то он просто не имел экономического смысла красть слишком много: в три горла люди не едят, а воровать много для продажи на черном рынке тоже бессмысленно, потому что куда потом деть вырученные суммы? Суммы в десятки тысяч рублей казались большими в то время для таких действий.

Ситуация изменилась, когда деньги стало возможно выводить за границу. Здесь уже и миллиону, и десяти – найдется применение. Не потратить на Ламборджини, так понадеяться в неге провести свои дни на побережье – что было невозможно в годы СССР. Поэтому наряду с упрощением возможности воровства появился и экономический смысл воровать больше – теперь уже не десятки тысяч рублей, а миллионы.

И это упрощение повлияло на распространенность явления. Если рабочий на советском заводе мог брезговать воровством или не нуждаться в этих условных гвоздях, то с изобилием «серых» и «черных» вариантов ситуация стала другой.

Хотя я подумал. Может быть, для обыденного сознания украсть гвоздь и не заплатить налоги – это разные явления? В первом случае крадется вещь, в другом – деньги. В первом случае именно крадется, во втором – всего лишь не отдается. И хотя и то, и другое является кражей из общественных фондов потребления (заводского; либо бюджета страны или региона), может быть, в обыденном сознании воровством считается только кража гвоздя? Для меня как христианина, разумеется, и то, и другое грех и воровство, но может, для обыденного сознания иначе? Потому что иначе как объяснить, что мой современник, знающий о состоянии дел в современной России, говорит о «повсеместном воровстве в СССР» как о чем-то, насчет чего я должен порадоваться, как будто этого стало меньше?

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic