aletheiaagathon

Categories:

Нассим Талеб о сельском хозяйстве в СССР

Хорошей новостью для нас является то, что валовые сборы зерновых в стране растут и в среднем за пять лет уже превзошли (пока ненамного, но, может быть, все впереди) показатели брежневских лет (до 2014-го существенно уступали): в среднем за год в 1976-1980 гг в РСФСР собирали 114 млн т, в первой половине десятых и в нулевых — 84 млн т, а в 2015-2019-м — 118 млн т.

Другой нюанс, который можно считать позитивным, - это происходит за счет повышения урожайности: посевные площади, как упали в полтора раза двадцать лет назад, так и не восстановились. Однако так как примерно в полтора раза выросла урожайность, то и сборы достигли уровней брежневских времен и даже их превышают.

При этом другой взгляд на этот же самый вопрос говорит о тревоге. Урожайность выросла, при этом за счет наиболее плодородных областей (просто потому, что сокращение посевных площадей произошло за счет наиболее трудных в земледелии регионов). А почему это является и дополнительным риском, отвечает Нассим Талеб в книге «Антихрупкость».

«Наблюдательный автор Дмитрий Орлов показал, как после распада СССР бывшие советские республики избежали катастрофы потому, что производство продуктов питания страдало нерациональной организацией и повсюду непредумышленно возникали излишки, что в итоге способствовало стабильности.

Ни Сталин, ни его последователи так и не сумели сделать сельское хозяйство «эффективным», иначе говоря, централизовать и оптимизировать его так, как это произошло в Америке. Каждый советский город был окружен полями с набором основных сельскохозяйственных культур. Эта система обходилась дороже, поскольку не давала выигрыша от специализации, но именно локальное отсутствие последней позволило обеспечивать людей всеми видами провизии, невзирая на развал отвечавших за поставки сельхозпродукции организаций. В США мы сжигаем 12 калорий топлива на транспортировку пищи, чтобы получить одну калорию при питании. В СССР это соотношение было один к одному. Можно представить себе, что случится в Америке (или Европе), если разрушится система доставки сельхозпродуктов!».

Сейчас (не именно сейчас, а еще лет двадцать назад) подобная «эффективность» характерна и для России, являясь одним из рисков. Будем надеяться, что небольшим, хотя нам, в отличие от Талеба, разумеется, понятно, что такая организация сельского хозяйства была «не багом, а фичей». Это было организовано на случай войны и возможной потери регионов или нарушения логистических цепочек. То есть такая дополнительная страховка от войны сработала после поражения в ней (поражения СССР в «Холодной войне» и распада).

Нам же остается надеяться, что такая страховка не потребуется.

Для простоты сопоставления сборов в регионах (большая точность не требуется) возьму 2017-й год (он был очень урожайным – 135 млн т по России) и сопоставлю с двумя периодами РСФСР, 1976-1980 и 1981-1985 в среднем за год.

Скопировать вордовскую табличку сюда я не сумел, но если кто-то попросит, то могу выслать. Поэтому здесь только несколько регионов укажу

Краснодарский край 14 млн т в 2017-м, 8 млн т в среднем в 1976-1980.

Ростовская область 13,3  млн т в 2017-м, 6,7 млн т в 1976-1980.

Ставропольский край 10 млн т в 2017-м, 3,8 млн т в 1976-1980.

Волгоградская область 5,6  млн т в 2017-м, 5,3 млн т в 1976-1980.

Алтайский край 5 млн т  млн т в 2017-м, 5,5 млн т в 1976-1980.

Кировская область 0,56 млн т  в 2017-м, 1,6 млн т в 1976-1980.

Тверская область 0,1  млн т в 2017-м, 0,8 млн т в 1976-1980.

Костромская область 0,04  млн т в 2017-м, 0,4 млн т в 1976-1980.

Архангельская область 0,002  млн т в 2017-м, 0,11 млн т в 1976-1980.

С одной стороны, брать один год (пусть и урожайный 2017-й) в отрыве от остальных не очень разумно – он мог быть урожайным в масштабах страны, но неурожайным в конкретных регионах. Или, наоборот, какой-то регион показал аномально высокую урожайность.

Однако быстрый поиск не дал результатов по другим годам, а повышенная точность здесь и не требуется: если в Архангельской области сборы упали почти до нуля, то крайне маловероятно, что они будут отличаться в другой год. Одновременно гипотеза «имущему дастся, и у неимущего отнимется» подтверждается – если в черноземных регионах мы видим увеличение сборов примерно вдвое (а в случае со Ставропольем в том году и вовсе почти втрое), то в менее плодородных (традиционная зона «рискованного земледелия») – существенное снижение. Скажем, Пермский край, даже несмотря на то что по сравнению с периодом РСФСР включил в себя еще и республику Коми, показал снижение на 1 млн т – более, чем в три раза. Впрочем, моя родная Кировская область по сравнению с РСФСР ничего в себя не включала и тоже в том году собрала почти втрое меньше по сравнению с обычными советскими результатами.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic