aletheiaagathon

Categories:

Александр Яковлев в роли Чайки

Если воспринимать процитированную вчера историю всерьез, то более всего на Чайку походит Александр Яковлев – «отец перестройки». Во-первых, он в самом деле был высокопоставленным дипломатом – послом СССР в Канаде. Во-вторых, за предшествовавшие годы он потерпел несколько аппаратных поражений («его несколько раз обошли по службе, и он был зол»). В-третьих, как следствие, само назначение послом было аналогом если не «почетной ссылки», то, как минимум, знаком, что пик карьеры пройден. Ему было уже пятьдесят («его беспокоила маленькая пенсия, полагавшаяся на родине»). И, в-четвертых, подозрения в том, что он был завербован, сопровождали его со второй половины семидесятых. Как пишет википедия, всего через несколько лет его посольской карьеры Андропов предлагал отозвать его как не справившегося с работой после высылки из Канады семнадцати советских разведчиков («за деятельность, несовместимую со статусом дипломата, были высланы 17 сотрудников советского посольства»). При этом «у посла появлялись новые дорогие вещи, которые тот называл подарками знакомых, а повседневные траты посла значительно превышали не только зарплату, но даже средства, выделявшиеся посольству на представительские расходы».

При этом, с одной стороны, прошло много лет после той вербовки и до издания книги, отчего бы и не намекнуть парой слов на нее. С другой стороны, кто такой безвестный сотрудник ФБР Джек Шафер, чтобы заниматься подобным или знать о вербовке такого масштаба? С третьей стороны, не было бы ничего удивительного, если этим занималась большая команда специалистов. Пусть контакт устанавливал конкретный агент, чьей задачей было вызвать доверие и построить отношения, но как это делать, могли бы определять сотни людей. Когда сотрудник отдела телемаркетинга какой-либо компании обзванивает потенциальных клиентов, он выполняет роль такого агента, а скрипты для него пишут совсем другие люди, порой команда из десятка человек. Что удивительного, если бы в более важной акции участвовали сотни квалифицированных людей? И даже если Шафера не было в той команде тогда, отчего бы ему не услышать про ту операцию во время обучения или от кого-то из старших знакомых?

Возможно, конечно, и то, что рассказ, как он представлен в книге, является компиляцией из нескольких разных историй, и Чайка – собирательный образ. Возможно, что отчасти он и выдумка. При этом едва ли можно сомневаться, что порой даже весьма высокопоставленные лица становятся агентами влияния других держав.

Аргумент против этого гласит: «Что такого можно посулить хозяевам одной шестой части суши, чтобы они согласились на предательство?». При этом представим, что Яковлев – Чайка, и пройдемся по возможным этапам его предательства.

В 1958-1959 гг он проходил стажировку в Колумбийском университете вместе с другим известным предателем Олегом Калугиным (предателем Калугина назвал Владимир Владимирович Путин еще во время своего первого срока). С одной стороны, в то время он был малозначительной фигурой и, значит, не шло и речи об управлении одной шестой частью суши, следовательно, ясно, что подкупить было проще. С другой стороны, тогда вербовка состоялась вряд ли, и его малозначительность такой же аргумент против, как и «за». КГБ имело информацию о его возможном предательстве уже и в 70-х. При этом если тогда он имел могущественных заступников, то в шестидесятых его стали бы подобным образом прикрывать едва ли. Хотя, конечно, он мог и намеренно не проявлять себя (точно ли такую длительную «заморозку» поддержали бы его новые начальники?), но, возможно, этот период будет представлять больший интерес в другом свете.

Описывая собственные намерения деконструкции СССР «изнутри», используя «механизмы тоталитаризма против тоталитарного строя», сам Яковлев говорит так: «Авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще».

Он утверждает, что это происходило «в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников", но, в сущности, что здесь противоречащего идее вербовки? Тем более, если учесть, что 1958-1959 это и было вскоре после 20 съезда, и Калугин вполне мог входить в этот «сверхузкий круг». Яковлев мог быть искренним коммунистом или обычным человеком, получить тяжелый удар по психике и мировоззрению, столкнувшись с «разоблачением культа личности». После этого, размышляя, что же было не так, и следуя в этом новой линии партии, искать опору в авторитете Ленина. И именно в это сложное для его личного сознания время он оказался в США, где его научным руководителем был ярый антикоммунист, при этом хорошо знавший теорию. И когда Яковлев говорит о дрейфе от Ленина к либерализму через Плеханова, то не было ли это его собственным путем? И если было, то проделал он его сам или с помощью своих американских преподавателей?

Весьма вероятно, что на этом этапе его жизни предательству еще не было места. Были размышления, может быть, сомнения, несогласия – естественные для любого человека или большинства, или многих. При этом с охотой и эффективностью используемые спецслужбами противника для вербовки.

В начале 70-х Яковлев публично критикует и национализм. Как говорили про него позднее, «народ» не имел для него никакого значения. Возможно, не всегда не имел, но с некоторого времени перестал быть значимым фактором. Возможно, именно в то время «национальный» корень перестал его удерживать. 

Таким образом, к моменту его назначения в Канаду он мог быть не только уязвлен своими карьерными неудачами (для обычного человека это, разумеется, большие успехи, но сам он, вероятно, расценивал как поражения), но и нравственно, идеологически подготовлен к тому, чтобы «сменить сторону». Самостоятельно или с помощью друзей (Калугина подозревают в «смене стороны» уже в конце 50-х) приходит к мысли о превосходстве общественно-политического строя США и Канады над советским. Работая послом, наблюдает более богатую и свободную жизнь, по сравнению с СССР. Дипломатов вообще не рекомендуют держать в стране пребывания слишком долго – они начинают ее любить слишком сильно. От «национализма» (и, вероятно), национальных корней он уже тоже отрекся. И, совершив духовную эволюцию в сторону предательства, получает возможность еще и собственное материальное положение улучшить. Что бы удержало его в этом случае? Если он истово верил в необходимость «победы над коммунизмом», то даже страх разоблачения мог его подогревать – отчего бы ему не чувствовать себя подвижником? Тем более, что это позволяло жить на более широкую ногу.

Ко второй половине 80-х он в самом деле стал одним из наибольшего масштаба людей в СССР. Если брать это время в отрыве от всей предыдущей жизни, то вопрос «что можно предложить такому за предательство» может поставить в тупик. Если же считать, что он был предателем уже лет 10 или более до того, то ответ очевиден: с одной стороны, он может отказаться выполнять приказы заокеанских кураторов и подписать себе смертный приговор (или пожизненную ссылку), а заодно и многим наиболее близким ему людям; с другой стороны… Что с другой стороны? Ради чего ему на этом этапе отказываться выполнять приказы? Возможно, что его грызла совесть (он и сам этого не отрицает, не упоминая, разумеется, его возможной работы на США), но на другой стороне был инстинкт самосохранения, заботы о близких и друзьях и вера или надежда на то, что разрушение СССР – это благо. Как он говорит, сам он никогда не имел иллюзий, что делает. Другим он мог лгать, что речь идет о совершенствовании социализма, сам же знал, что стремится к уничтожению государства. И когда в 2002-м он говорил «Я бы не сказал, что мы проиграли в «холодной войне». Здесь выиграли все, кроме большевиков-коммунистов… Победа в «холодной войне» — это общая победа. Это — прорыв к цивилизованному сообществу государств, — по крайней мере, возможности его в мировом масштабе выстроить» - то, возможно, верил в это или хотел верить, потому что иначе как ему было бы жить, понимая, что сделал, и каков был его вклад?

Конечно, даже если считать, что Яковлев и некоторые другие были агентами влияния США, остается вопрос, который тоже задают: что же за государство тогда СССР, если высшую власть в нем смогли получить предатели?

При этом нет уверенности, что это вопрос, заслуживающий внимания. Бывают ли государства, где такое невозможно? Победу в Семилетней войне, как говорят, отдал Фридриху боготворивший его молодой российский царь. Другой молодой российский император получил власть после того, как его отец, по некоторым утверждениям, был убит табакеркой, а организовано это было с непосредственным участием английского посла. В первую мировую войну, по мнению иных, вступили, потому что были кругом должны французскому капиталу.

Зато легче понимать разговоры в блогах пятилетней давности, где тоже надеялись на «табакерку» и раскол элиты. А заодно и то, почему многие весьма серьезно относятся к мысли о Трампе как агенте Кремля.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic