aletheiaagathon

Categories:

Об ангелах, бесах и универсалиях

Когда ребенком я узнал, что притяжение Луны действует достаточно сильно, чтобы вызывать приливы и отливы на Земле, то задумался, отчего меньше известно про влияние звезд. Они намного дальше, чем Луна, но они и намного больше, значит, их силы будут действовать, несмотря на удаленность.

К тому возрасту я знал про астрологию и магнитные бури на Солнце, но так как мое окружение было скептически настроено и к тому, и к другому, то и я разделял общее отношение. В доме была, правда, даже книга «Мой гороскоп», содержавшая инструкции, как можно было определить собственную судьбу и узнать прошлые жизни, и я ее из интереса листал и пользовался, но относился как к игре и баловству. Мол, можно поиграть в настольную игру «Хоббит», а можно в гороскоп.

Сам вопрос о влиянии звезд был для меня, однако, актуален, я всего лишь понимал, что не имею информации и не знаю ответа (сейчас в этом смысле мало что изменилось). Поэтому когда я стал размышлять уже о христианской картине мира, к формированию нынешней модели меня подтолкнула известная строчка Данте про «любовь, что движет солнце и светила».

В нынешнем виде я сформировал ее, рассуждая об универсалиях. Удобнее всего мне было понимать их, представляя, что каждая из них подобна небесному телу, имеет собственную орбиту и силы притяжения. И, следовательно, той или иной универсалии можно приобщаться. Человек будет обладать теми или иными качествами, в зависимости от того, на орбитах каких универсалий находится, насколько близок и связан. Соответственно, можно приобщаться универсалии честности или лукавства, правды или лжи. И к той или другой универсалии можно привязаться так крепко (чем ближе к центру, тем сильнее действие притяжения), что в конце концов самостоятельными силами или других людей уже не вырваться, а потребуется влияние наибольшей силы – Христа. Сила Божья так велика, что даже закосневшего в грехе вырвать оттуда может.

Это представление вполне самостоятельно, работает для меня даже лучше, чем, например, бихевиористские представления о привычках и рефлексах. Лучше, в первую очередь, потому, что имеет более ясное философское обоснование и встраивает в общую картину мира. Человек здесь не является чем-то отдельным от мира (понимаемого широко как Вселенная), как он выглядит в бихевиоризме, а мы спускаемся от глобального к человеческому масштабу; от большего к меньшему. 

Совмещение представления об универсалиях, влиянии звезд и «любви, что движет солнце и светила» привело к модификации модели.

Теперь я задал себе вопрос и ввел в качестве гипотезы: что, если видимое нами как звезды и есть ангелы? Размер звезд и, соответственно, сила их влияния хорошо сочетается с представлением об ангельской иерархии. Звезд множество, и ангелов больше, чем людей. Денница упоминается и как звезда, и как падший ангел – в такой модели в этом уже не будет недоумения, ни противоречия. В этом случае и самих бесов можно представить как универсалии: я уже писал «лжи», «чревоугодия», «человекоугодия», «тщеславия» и так далее. И в этом случае очень легко понять: «ненавидь грех, но люби грешника». Обвиняй беса, но не человека.

Сам человек, его природа, чист, задуман таким и создан, грех ему (нам) чужд. Но в силу грехопадения Адама мы, будучи его детьми, и сами подлежим греху (находимся на орбите универсалий грехов). Если представить нас как небесные тела, то, оказавшись рядом с большим небесным телом (например, универсалией лжи), мы будем испытывать стремление к ней – нас будет в буквальном смысле к ней тянуть.

В какой-то момент мы можем даже думать, будто это именно то, чего мы хотим и что соответствует нашей природе. Особенно если ложь будет говорить, что она и есть наша природа. С другой стороны, мы сможем и чувствовать, какой ущерб наносит нам нахождение на орбите этой универсалии, насколько мы страдаем и насколько удаляемся от других универсалий, возможно, более важных нам: любви, радости и других. Поскольку ложь такова, что все делает «неистинным», ненастоящим – и радость, и любовь, и счастье, и надежда – все, будучи ложным, становится зыбким и неверным, и удаляющим от желанного, а не приближающим.

Если мы приблизимся чрезмерно, укрепимся в зоне ее влияния, то можем обнаружить, что наших сил уже недостаточно, чтобы самостоятельно покинуть эту орбиту. Мы можем обращаться к другим людям, но уже и их сил может быть недостаточно, а то и втянем их за собой. И тогда нашим спасением будет только что-то, наиболее могущественное, другая универсалия, которая может нам помочь: например, любовь, истина – Христос, Господь благий и всемогущий.

Соответственно, когда другой человек грешит, в том числе против нас, бессмысленно и глупо ругать и осуждать его. Вынося за скобки то, что этим сами мы грешим, - он делает волей соблазнившего его беса. В каком грехе укоренился (на орбите какой универсалии находится), то и делает. И, следовательно, беса следует ненавидеть, беса клеймить, а человека любить как брата. У того, кто грешит против меня, и у меня самого – общий враг, лукавый, грех. И мой брат создан мне союзником и в помощь мне, а не для того, чтобы мы ссорились.

Точно так же и самому себя осуждать не следует, не следует говорить про себя «лукавый, корыстолюбивый, стяжатель, тщеславный, человекоугодний, грубиян» и другое – потому что не таким я (мы) задуман. Это не наши черты, не то, что нам присуще, не то, какими мы задуманы, - а то, на что соблазняет и подбивает лукавый. Потому обличать следует беса человекоугодия и других. Следует называть грех своим именем, а не человека называть таким и тем только подталкивать его к укоренению в грехе.

В сущности, «грех» это и есть «ошибка». Совершая грех, мы не больше и не меньше, чем ошибаемся. Впадая в грех осуждения или сквернословия по отношению к брату, не видим истинного виновника (лукавого беса), а нападаем на его жертву. «Как глупый пес, когда его побивают камнями, бросается на них и кусает их, а тех, кто бросает, не видит». Или подверженный греху блуда ищет в нем радости и счастья, но обманывается в этом и не находит.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic