aletheiaagathon

Category:

О своей стране, демократии и диктатуре

В разговорах обратил внимание, что иные сторонники диктатуры при этом по-прежнему говорят о некой «своей» стране. Это довольно очевидный нонсенс, который они не замечают, видимо, потому, что не привыкли рефлексировать. 

В самом деле, «своя» - подразумевает право собственности, то есть права владения, пользования и распоряжения. В случае с демократией понятно, почему гражданин так говорит о «своей» стране. Он имеет право владеть ей, то есть в том числе иметь к ней доступ. И может лишиться такого права, только если сам совершит какое-то действие. Например, совершит преступление и будет лишен свободы. Но при диктатуре право владения страной человеку не гарантировано. Он может не совершать никаких оговоренных действий, но будет ограничен по воле диктатора или его слуг. Может быть, сторонники диктатуры полагают, что диктатор соблюдает некие права, и поэтому право владения тоже будет гарантировано каждому его подданному?

Право пользования – право извлекать выгоду – у подданных диктатора есть.  Но вот права распоряжения они, по самой сути диктатуры, лишены. Распоряжаться страной может только диктатор и тот, кому он это доверит.

Следовательно, в лучшем случае подданный диктатора имеет право владения и пользования, а в худшем – только право пользования, и то ограниченное. В таком случае кем является подданный? Арендатором. Волей диктатора ему милостиво позволяется арендовать собственность правителя и платить за нее то ли налогами, то ли службой в армии, то ли другими действиями.

Есть аргумент «отеческих гробов» или места рождения.

Но тут опять нелогично: если человек родится в съемной квартире, он разве получит право претендовать на нее, быть ее собственником? Нет, мы так не скажем, и законодательство этого не предусматривает. 

Если он будет хранить прах родственника в урне в съемной квартире, мы скажем, что он имеет право собственности на нее? Нет, не скажем. И если подданный диктатора похоронил отца на кладбище, но не может влиять на политику даже своей общины, то столкнувшись с волей правителя или его слуги, что он увидит? Что, не спрашивая мнения подданных, экскаваторы выкапывают все кости и переносят их по произволу куда пожелают – собственник имеет право.

Таким образом, сторонники диктатуры, похоже, становятся жертвой собственной привычки. Они привыкли за десятилетия говорить «моя страна», «наша страна», но не задумались, что «моя» страна возможна только при демократии. Тогда у каждого кроме прав владения и пользования, есть и право распоряжения. Да, оно будет небольшим, это будет лишь доля в общем имуществе, но она позволит ему говорить, что это имущество – его. Это его страна и их (наша) общая. Или, в случае с СССР, это страна рабочих и крестьян. А когда он говорит о диктатуре, то говорит и об отчуждении права собственности. Если он живет при диктатуре и не является правителем или его приближенным («элитой»), то эта страна больше не «его». Он в лучшем случае арендатор – если ему позволят.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic