aletheiaagathon

Categories:

О стихотворении «Нас не надо жалеть»

Ранее я ассоциировал его исключительно с песней Михая Волонтира в фильме «Цыган» (1979). Несколько дней назад узнал, что его на каком-то концерте читал актер Алексей Петров. И наконец, я ознакомился с ним сам – полной текстовой версией стихотворения Гудзенко. Удивился, что оно больше, чем те несколько куплетов, которые пел Волонтир. И отмечаю, что все три варианта – абсолютно разные произведения.

Наверное, это естественно, если считать, что мы коммуницируем на нескольких уровнях: не только вербальном, но и паравербальном, и невербальном. В этом случае неизбежно интонациями, поведением актера, музыкой исполнители дополнят текст другими оттенками или вовсе поменяют его смысл. Да и адресаты у них разные, и авторы (если считать автором образ того, кто и как говорит).

Разницу трех произведений с одинаковым названием я здесь опишу.

Алексей Петров вошел в образ ветерана-кокетки. То есть того, кто находится в компании выражающих ему сочувствие и долю почтения, а он кричит им: «нас не нужно жалеть». Хотя по его интонациям и поведению мы понимаем, что он и сам себя жалеет, и у других он старательно вызывает жалость. Для этого перечисляет лишения и тяготы войны.  Этот образ воплотил, например, Том Круз в фильме «Рожденный четвертого июля». На войне он был бравым и стойким солдатом, а в мирной жизни связался с хиппи, опустился, спился, и всю вторую половину фильма мы видим, как он жалеет себя и требует жалости от других.

Адресат сообщения Михая Волонтира те, кто воевал. Нам и в фильме показывают, преимущественно, мужчин того возраста, которые стоят, внимая. И здесь его функция вызвать воспоминания. Оттого и интонации в меру благожелательные и мурлыкающие, а как будто и соболезнующие – не только собственным и чужим тяготам, но и тем, кто погиб. И строчки «нас не нужно жалеть» здесь лишние – настоящее послание начинается с упоминания комбата и шинелей. Поэтому наблюдателю, оценивающему не послание, а работу того, кто его создавал, кажется, что режиссеру было нужно стихотворение на военную тему, приблизительно соответствующее настроению. Вот он его нашел и совершенно логично отбросил все, кроме нескольких четверостиший, как не соответствующее задаче. Он бы и первые две строчки выбросил, но что бы тогда осталось, и с чего начинать? Видимо, решил оставить, как есть, резонно полагая, что большой роли они не сыграют.

И, наконец, произведение самого Гудзенко, так удивившее меня несоответствием кинообразу. 

Его адресат – невоевавшие. Видимо, тыловые, а также женщины и дети. Те самые упоминающиеся «матери и ровесницы» и в меньшей степени кто-нибудь еще.

Никакого кокетства и ностальгичности в тексте тоже нет. Для ностальгичности еще рано (стихотворение 1945-го, кажется, года?), а жалеющей себя кокеткой автор или не стал вообще, или не успел еще стать в то время. И послание здесь довольно прямое.

Наверное, он уже слышал, как ему говорили про «не повезло» и «пожить не успел» и при этом искренне (или не всегда) жалели. И он отвечает: нас не надо жалеть. Он в меру сухо и спокойно перечисляет то, что прошел, упоминает и тех, кто не вернулся. 

А что же нужно? Наварите нам пива и мяса нажарьте к обеду. А дальше пойдем «любить». Кавычки я использую как намек на плотскую любовь. А пишу таким странным способом, потому что «долюбим» пользуется сам автор. И если автор использовал такое обозначение, то и я следую ему. 

И его стихотворение это объяснение, что не нужно жалости. И не потому, что мы (поколение Гудзенко) какие-то изверги или бесчувственные, а потому что мы много повидали и дорогой ценой заплатили за все, включая это знание – «солдатскую правду».

От себя уже остается добавить, что «жалкий», то есть вызывающий жалость, это оскорбление, особенно для обычного, а не хуже, солдата.

А если не нужно жалеть, тогда что делать? Например, любить. Только уже без кавычек. И, следовательно, например, варить пиво, жарить мясо и угощать ими.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic