aletheiaagathon

Categories:

О демократических механизмах

Демократического лидера я сравниваю с водителем такси. Водителя такси в полной мере можно считать лидером (ведущим), поскольку он ведет в нужную сторону и сам механизм, и пассажиров.

При этом в демократии он выполняет заказ, а в автократии везет куда пожелает.

В демократии он может быть мошенником: то есть только делать вид, что выполняет заказ, а на самом деле везти в другое место. Может в демократии быть и честным исполнителем.

Если человек не знает ни маршрута, ни ПДД, ни своего права уменьшить громкость музыки - для него выше вероятность стать жертвой мошенника. Если он впервые едет в такси (недавно получил свободу выбора), это часто именно такой случай.

Если человек знает и контрольные точки маршрута, и свои права, да еще и педаль тормоза на своем месте имеет - то даже если мошенник обманом заманил его к себе, ему проще подчиниться и выполнить заказ, нежели продолжать попытки обмана.

Это выглядит абсолютно аналогичным известным нам распространенным демократическим механизмам.

Избиратели дают депутату (водителю такси) наказ, и тот совмещает его со своей депутатской программой: что делать, когда, в какие сроки, в соответствии с какими приоритетами будет реагировать при изменении ситуации. Если он не соблюдает контрольные точки маршрута, его просят остановить автомобиль и уступить место другому – выбирают иного человека. Если же он совершает вопиющие действия, идущие вразрез с представлениями тех, кто его выбирал, то избиратели нажимают на педаль тормоза, останавливая автомобиль, - используя механизм досрочного отзыва депутата.

Демократический лидер является исполнителем, хотя и ведет за собой (или с собой). Выбирая его, граждане доверяют его компетенциям и репутации, при этом оставляя за собой возможность контроля. 

Такая организация предъявляет требования к избирателям: если они не хотят всецело доверяться лидеру и не хотят рисковать стать жертвой обманщика, им следует заботиться об изучении маршрута и быть уверенными в исправности тормозной педали. Им не нужно знать город так же хорошо, как знает водитель, им достаточно понимать, что ехать следует сначала по одной улице, потом по другой, а потом будет ориентир – дом с большими часами. Несовпадение – повод обратить внимание. И тем более им не нужно знать, как именно управляется автомобиль, и не нужно знать даже правила дорожного движения – для заказа такси и для его выполнения этого не требуется. Но представлять свои интересы и желания, обращать на них внимание, сообщать о них – это важно, чтобы поездка была результативной и комфортной.

Эти требования невелики по нашим меркам. Но еще сто-двести лет назад они существенно уменьшали число тех, кто мог быть гражданином-избирателем. В полисной греческой демократии не голосовали рабы – зачем, если они обязаны подчиняться хозяину и будут выполнять его волю? По аналогичным причинам еще 150 лет назад не голосовали пролетарии – зачем, если они зависят от домовладельца и работодателя и боясь оказаться на улице, будут выполнять их требования? Еще 120 лет назад не голосовали и женщины – зачем, если они зависят от мужа и подчиняются ему?

В наше время во многих известных нам странах уже действует всеобщее избирательное право. При этом чем меньше человек осознает себя, свою свободу, свои интересы, свои возможности – чем хуже он знает контрольные точки маршрута и чем меньше проверяет исправность тормозного механизма – тем большему риску быть жертвой мошенника он себя подвергает. 

Таким образом, как и 150 лет назад, повышение сознательности пролетариата – инструмент укрепления демократии и приближения коммунизма.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic