aletheiaagathon

Categories:

Об основах демократии

Мое представление о привлекательности демократии основывается на предположении общности природы всех людей.

Если мы раним человека, то увидим его кровь. Если будем с ним взаимодействовать, то в сфере души заметим столь же банальные общие стремления: свобода лучше несвободы, достаток лучше дефицита, удовольствие лучше страдания, самостоятельный контроль своей жизни лучше чужого.

Мы знаем, что если помещать стопы девочки в слишком маленькую обувь, то можно изуродовать их на всю жизнь. Точно так же мы знаем, что можно воспитать «выученную беспомощность», привычку полагаться на других людей, бояться свободы и даже самого удовольствия.

Мы знаем, что человек может отчаяться («смириться») вырастить или добыть больше еды, и будет считать, что всегда останется голодным. Так же он может «смириться» с ограничениями свободы, полагать их неизбежными, а свои стремления – невозможными к удовлетворению.

При этом, видя человека, я предполагаю, что внутри у него те же органы, что и у других людей; они имеют те же потребности, страдают теми же болезнями и могут быть вылечены теми же врачебными вмешательствами. В каждом ребенке я ожидаю увидеть стремление к свободе, контролю, удовольствию и удовлетворению желаний.

Взрослый человек может иметь привычку к подавлению некоторых стремлений и даже иметь рационализации, объясняющие такое его мышление. Однако, оказавшись в безопасной среде, не получая привычных ограничивающих импульсов и раскрепостившись, он, как правило, демонстрирует те же стремления, что мы ожидаем увидеть у каждого человека.

Поэтому размышляя о видах государственного устройства, я отдаю предпочтение тем, которые лучше способствуют удовлетворению человеческих потребностей. 

Диктатура может удовлетворять потребности в еде, жилье и другие физиологические. Можно представить диктатуру, удовлетворяющую потребности эстетические, профессиональные, даже познавательные. Мы можем представить даже диктатуру, которая позволяет быть свободным в широких пределах. Но диктатура никогда не даст человеку контроля над его жизнью, потому что в этот момент она перестанет быть диктатурой.

Жизнь человека в большой степени определяется политикой его государства. Мир или война с соседями, большие или маленькие налоги, государственная пропаганда и многие другие решения общественного масштаба задают условия, на фоне которых человек старается достичь своих целей, если ему дают такую свободу. И какие бы цели он ни ставил, действия диктатуры могут стать форс-мажором, худшим, чем извержение вулкана, поскольку от вулкана можно уберечься, поселившись далеко от него, а диктатура контролирует всю страну. И диктатор, по самой сути своей власти, во-первых, не позволит другим людям определять государственную политику, во-вторых, не позволит им контроля над их жизнью, так как ведет государственный корабль в соответствии с собственными решениями, а не своих подданных. В-третьих, контроль человеком своей жизни в условиях диктатуры – это оксюморон, так как диктатор сам контролирует всех людей, иначе не был бы таковым.

Возвращаясь к тому, с чего я начал свой текст: я считаю, что люди имеют общую природу – сердце, мозг, кишечник, кровь. Общая природа определяет одинаковые стремления – каждый ребенок желает свободы, счастья, управления своей жизнью. Человек может терпеть неудовлетворенность и может делать это долго: голод был спутником человеческой жизни в течение тысячелетий. Но хотеть он будет – удовлетворенности. То есть того, что никогда ему не сможет дать диктатура. Поэтому логично, что я говорю о демократии – я не хочу служить ни тому, кто отбирал бы еду, ни тому, кто отбирает свободу или контроль. И столь же логично, что я говорю о коммунизме – таком устройстве человеческого общежития, когда уже и демократического принуждения не будет, а будет полная свобода и удовлетворение всех человеческих потребностей.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic