aletheiaagathon

Невроз советского человека

В комментариях к двум предыдущим публикациям, в первую очередь, обращают на себя внимание дурные манеры многих пишущих. А во вторую – сложности с принятием реальности. Как классические невротики многие из них хотят «всего и сразу» и предъявляют высокие требования к окружающему миру. А, не получив желаемого, разражаются непропорциональной агрессией по отношению к тем, кого считают представителями реальности. Разумеется, их гнев никак не помогает изменить реальность, но они не мыслят рационально, потому для них это малозначимо. Другой столь же яркой чертой является стремление к первенству (безусловному) всегда и во всем. 

Например, – комментарии по поводу советской автомобильной промышленности. 

Когда я написал, что советскому человеку свойственно сравнивать себя с лидерами и считать себя ничтожеством, если уступает хоть кому-то, то привел пример японского автомобилестроения, считавшегося некоторыми лучшим в мире в 70-80-х годах двадцатого века. В ответ я получил несогласие, и мой собеседник предложил вспомнить французскую, итальянскую, американскую, немецкую автопромышленность. Возможно, мой собеседник был более уравновешенным человеком, чем некоторые другие, и готов был удовлетвориться не первым местом советского автопрома, а вторым или даже третьим. Но даже в его случае шестое место в мире казалось уже, видимо, чем-то, заслуживающим презрения. «Лидеры» для него это «призовые» места, как на Олимпиаде, а пятое или шестое места – какие же они лидеры? Делая скидку на вкусовые предпочтения, я готов допустить, что он назвал бы еще пять или десять стран, где, по его мнению, с автопромом дела обстояли лучше, чем в СССР (хотя я сам затруднился бы). Допустить мне это тем проще, что десятое место или пятнадцатое – это элитная, передовая, группа лидеров, учитывая, что всего к тому времени в мире насчитывалось уже полторы сотни стран. Но даже для того моего собеседника (тем более для людей с ярко выраженным неврозом) ни десятое, ни пятнадцатое место не стоят ничего – это уровень ничтожества. Предлагая сравнение, он использовал фразу «среди всех стран с развитой автомобильной промышленностью», и ему, видимо, не пришло в голову задаться вопросом, отчего стран с развитой автомобильной промышленностью в принципе было мало (да и остается мало еще сейчас). И тем более он, видимо, не обращает внимания, что само наличие развитой автомобильной промышленности является достижением. 

Если был пример с Олимпиадой, то давайте, еще пример с занятиями фитнесом. 10-20% людей занимаются спортом регулярно. Средний человек, кто в течение лет 3-4 раза в неделю посещает спортзал и бассейн, превосходит спортивным тонусом 70-90% других людей своего возраста, хотя, возможно, уступит 10-20% других, а еще с 10% будет наравне. Оценивая категориями социологической науки, мы уверенно включим его в «элитную» группу. Но «советский невротик» скажет, что это «фу» и сравнивать следует с теми, кто тоже посещал спортзал, а не со всеми людьми вообще.

Это будет вытекать из еще одной невротической особенности: склонность переоценивать потенциал и придавать большее значение потенциалу, нежели достижениям. Типичный аргумент «советского невротика» звучал бы так: если бы другие люди тоже ходили в спортзал, то они бы достигли лучших результатов, чем этот средний, или не хуже него. Мол, если он уступил реальным 10-20%, то уступил бы и потенциальным 70-80%. Путем таких нехитрых, хотя и неверных, разумеется, логических рассуждений достижения «среднего человека» обесцениваются, и он объявляется ничтожеством при игнорировании его превосходства. После объявления его ничтожеством такой человек начинает анализировать, «что же он делает не так? Почему он уступает другим, регулярно тренирующимся?».

Такому человеку говорят: лучшие 5% тренируются с детства, а наш «средний человек» пришел в зрелом возрасте; лучшие 10% занимаются с тренером, а наш – самостоятельно; для лучших 10% спортивные результаты имеют большое значение, они уделяют им много внимания и сил, а наш «средний» занимается постольку-поскольку и, в основном, «для здоровья»; да и способности с талантами у людей разные. «Советский невротик» отметает это как нечто несущественное. 

«Советский невротик» мог бы подумать, как так получилось, что «средний» сумел регулярно тренироваться, хотя большинство этого не делает. Или как ему удалось добиться столь высоких результатов, незначительно уступающих, не уступающих или превосходящих результаты тех, кто имеет перед ним фору. Вместо этого, как уже писал, «советский невротик» обесценивает и объявляет реально существующие достижения ничтожеством.

В сущности, «советскому невротику» не стоит ставить это в большую индивидуальную вину. Перечисленные особенности являются всего лишь следствием неверно понятых и преувеличенных советских культурных установок. Овладение природой, распоряжение ей, «ты можешь добиться всего, чего захочешь», «терпение и труд все перетрут», реальные достижения и лидерство, реальное превосходство во многих областях, несмотря на худшие условия – сложно ли увидеть в этом предпосылки для развития таких невротических особенностей, как уже упомянутые? В них даже и не было бы большого разрушительного потенциала, если бы не акцентуация на «первом месте» и чувство собственной неполноценности, будучи на втором или тем более десятом. 

Говоря о покорении природы и важности труда, «советскому невротику» разумно было помнить, что другие – тоже люди, и у них тоже есть такие возможности. Говоря о преимуществах советского социалистического строя, стоило помнить, что есть еще разница условий, и даже бегун, в 1,2 раза более быстрый, чем все остальные, не опередит других, если фора составит больше двадцати метров из ста.

Опять же, СССР уже распался, и ферт бы с ними, советскими неврозами. Мешает только, что они все еще препятствие для взвешенной и спокойной рефлексии нашего прошлого. «Комплекс неполноценности» этих людей таков, что, как я уже писал, они любое хорошее слово про СССР воспринимают как попытку унизить Россию или РИ; а равно и хорошее слово про США – как попытку унизить РФ; а хорошее слово про РФ как попытку унизить какие-то другие страны.

Хотя, разумеется, не такое уж и большое препятствие. В каком-то смысле, наоборот, - помощь. Все-таки иметь возможность наблюдать такие неврозы воочию – значит иметь хороший материал для рассмотрения и изучения. 

Если же вы читали все это, чтобы узнать, наконец, на каком месте в мире была советская автомобильная промышленность, то вот есть такая картинка

По количеству выпускаемых автомобилей – в десятке. По качеству – пусть каждый выбирает собственные критерии. Полагаю, даже самый предвзятый не поместит советский автомобиль ниже 15-го места.

А если интересуют объективные предпосылки этого, то: а) конструкторские традиции и преемственность. Там, где выпускались тысячи автомобилей еще до 1920-го года, обычно лучше школа, больше специалистов, лучше отработаны сами технологии. Б) объем. В 1960-м СССР уступал и Германии, и Франции, и Италии, и другим лидерам порой в десятки раз по количеству выпускаемых легковых автомобилей. А каждые сто долларов с каждого автомобиля это зарплата для большего числа дизайнеров и других специалистов – чем больше серия, тем дешевле выпуск каждого отдельного продукта. Поэтому, не считая традиций и школы, над европейскими машинами работало банально большее число людей, чем над советскими, включая этап разработки – в разы большее. В) Большая легкость и скорость распространения и обмена технологиями на большом рынке. Скажем, создателем знаменитого «японского» качества считается Деминг. А еще в 50-е японские товары считались такими же «хорошими», как китайские в 90-е. Г) в разы меньший «рынок СССР». Что в том числе подразумевало лимитирование доступных для автопрома ресурсов.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic