aletheiaagathon

Category:

«Человек для самого себя»

"Иосиф и младенец Иисус", Рене Гвидо
"Иосиф и младенец Иисус", Рене Гвидо

В обществе «людей силы» свобода человека ограничивалась угнетением – принуждением и насилием по отношению к нему. В обществе «людей пользы» свобода ограничивается объективацией – требованием становиться инструментом в обмен на удовлетворение телесных потребностей и включение в общество. «Человек для самого себя» может стать возможным для всех, а не только для некоторых, в коммунистическом обществе – где он будет свободен и от силового давления, и от экономического принуждения. Когда удовлетворение его потребностей будет гарантировано при любой посильной ему активности и даже при отсутствии таковой, человек сможет раскрываться во всей своей полноте.

В наше время не все любят людей. Гордиться мизантропией бывает даже модно. Часто любят деньги, власть, комфорт, животных или лето. Не буду чрезмерно преувеличивать, людей в наше время, как и всегда, многие любят – может быть даже, большинство или подавляющее большинство. Всего лишь не все и не всех людей. Многие видят в других конкурентов или инструмент для удовлетворения потребностей.

Что значит любить человека? Что вообще значит «любовь»? В поисках определения начнем с популярных сейчас объектов любви.

Когда человек любит деньги, он хочет, чтобы их было много. Он хочет, чтобы они обладали большой властью, и на них можно было купить вообще все. Некоторые, впрочем, настолько ослеплены своей любовью, что полагают, будто и сейчас на них можно купить все. Но я не думаю, что это они всерьез, полагаю, что границы такого своего самообмана они понимают, имея дело с реальностью. Понимают, что в лучшем случае могут купить только то, что делают другие люди, то есть деньги лишь посредник между ними и другими людьми, а путешествие на Марс, например, они купить не в силах, хотя могут и остро желать этого. Да и с людьми они чаще всего понимают, что не все, подвластное другим людям, они в состоянии приобрести.

Когда человек любит власть, он тоже хочет, чтобы ее было много.

Так что ж, любить что-то, например, людей, значит, желать, чтобы их было много? Что-то в этом, вероятно, есть, хотя и не все. Человек обычно хочет не просто «больше денег», а «больше денег у него лично» - то же самое и с властью. То есть здесь часто любовь к инструменту, и значит, такая любовь к людям может еще быть инструментальной. 

Есть, впрочем, и такие, кто любит власть вообще, а не только ту, что принадлежит им. Например, таковы мазохисты: они отказываются даже от власти над собственным телом, но хотят, чтобы кто-то другой был обладающим властью или хотя бы выглядел таким. Такая любовь к деньгам тоже бывает, и человек может выбрать, например, работу кассиром – без шансов разбогатеть самому, но имея возможность быть рядом с предметом своей любви, - но такие проявления любви лучше рассмотреть на других примерах.

Когда человек любит цветы, он тоже может желать, чтобы их было много. Но может и ограничиваться одним или несколькими. Он может заботиться о них: поливать, давать больше земли и более плодородной, выставлять на солнце и возвращать домой на ночь. Это будет активным проявлением любви. 

Однако и человек бессильный (в экстремальном случае – парализованный) может цветы любить. Он может радоваться, видя, как цветок растет, как он расцветает, и даже глядя на то, как он сбрасывает лепестки в переходе на новый жизненный цикл. В такой пассивной, если бессильной, любви человек будет зависеть в ней от усилий других людей или природы и самого цветка. Однако когда ему предоставят такую возможность – наблюдать или всего лишь знать, что этот цветок есть и растет, и живой, и проявляет себя – человек, любящий цветы, будет радоваться, и сама его жизнь будет казаться ему более яркой. В этой любви к цветку и его жизни человек будет чувствовать свою собственную жизнь, как будто и она становится лучше от самого существования цветка.

Такое описание и проявление любви я готов отнести и к человеку. Видеть, как человек растет, как он проявляет себя, как раскрывает все свои способности и даже то, как он вянет, если находится на этой стадии жизни. Помогать его жизни и становлению, а если бессилен, то знать, что силами других людей, природы и самого этого человека он все же живет и расцветает. Даже не видеть и не соприкасаться с ним, но знать, что он живет и проявляет себя, и чувствовать, что и собственная жизнь от этого становится ярче. Или знать, что сейчас он хотя живет, но страдает или не в полной мере раскрывает себя, но видеть в будущем такое время и состояние, когда будет иначе и лучше, и в этом находить основу для своих собственных усилий. Вот это я назову любовью к человеку.

В силу моей любви к человеку мои желания совпадают с его собственными: он хочет жить, расти, проявлять себя, раскрываться – и я хочу для него того же. Он больше не инструмент для достижения цели – моей или его – он тот, чей смысл жизни в том, чтобы реализовать себя, так же, как это делает цветок, но только больше и лучше, потому что человеку дано больше, чем цветам. 

Мы знаем такую любовь в отношении родителей к детям. Хотя знаем и ее искаженные проявления, когда родители хотят не проявления и реализации своего ребенка, а использовать его для удовлетворения собственных мечтаний и нужд.

Мы знаем такую любовь в романтических отношениях. Хотя знаем и ее имитацию – пользуясь любовью другого человека, от него берут, например, деньги, не испытывая ответного чувства. Или знаем искаженные проявления, когда под маской любовной заботы скрывается садизм, а под маской самоотверженного чувства – мазохизм.

Мы знаем бескорыстные акты заботы о других, даже неизвестных, людях и то, что только маскируется этим.

Знать первое важно, чтобы питаться от настоящего источника, понимать себя частью группы и вдохновляться. Знать второе важно, чтобы отличать настоящую цель от того, что выдает себя за нее.

Сейчас некоторые могут быть собой, проявлять себя и реализовывать себя. Возможно, число таких людей больше, чем было когда-то ранее, и значит, общественный прогресс служит на благо человеку. При этом когда в полной мере, без ограничений и принуждения, себя сможет проявлять каждый – тогда мы обнаружим, что наступил коммунизм. 

Радуясь за тех, кто уже живет и реализует себя, огорчаясь за тех, кто этого еще лишен, в возможности коммунистического будущего мы можем видеть такую же надежду, как в цветке, которого еще нет, но для которого мы уже нашли землю и подготовили ее, посадили семечко и готовы его поливать. Его еще нет, но мы знаем, что он может быть, и уже это нас радует.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic