aletheiaagathon

Category:

Почему я считаю, что Гражданская война в России была неизбежна

Взято с https://interaffairs.ru/news/show/19089
Взято с https://interaffairs.ru/news/show/19089

По мотивам моего предыдущего поста может показаться, что я «певец стабильности», и если впечатление такое, то оно будет правдивым.

В самом деле, что может быть лучше, чем расти по 2,4% в год, и через 30 лет стать вдвое богаче? 57,6 тыс долларов на душу населения – больше, чем в нынешних Канаде, Швеции, Нидерландах – больше, чем в любой крупной стране, за исключением США и Швейцарии. Если по 2,4% трудно, то по 1,8% - через сорок лет удвоиться. Ну, или расти по 1,5% и удвоиться через 45 – тоже неплохо? В этом ключе, разумеется, я мыслю не только про СССР – «лучше бы без распада» - но и экстраполяции 1913г РИ тоже находят у меня отклик: как было бы хорошо просто расти! Загвоздка, к сожалению, в том, что наши предки вовсе не были глупы.

Казалось бы, как можно о таком сожалеть. Но да, некоторые же утверждают, что наши предки были глупы, были обмануты, были слишком молоды (около 20 лет средний возраст) и поэтому сами не понимали своего счастья. Хотели всего и сразу, нет чтобы терпеть, работать и увеличивать общее богатство. Тогда был бы ясен простой рецепт: всего лишь требуется всем поумнеть, понять чудо «сложного процента» и ждать наступления богатого будущего. А «к сожалению» - потому что наши предки вовсе не были глупы, и «работает» это иначе.

До тех пор, пока империалистический режим обеспечивал возможность роста и процветания, он имел крепкую надежную базу. Наши предки тоже умели смотреть в будущее и тоже хотели жить хорошо. Они тоже были готовы мириться с трудностями и сложностями и преодолевать их собственными усилиями – собственно, они нас этому и научили. Поэтому подавляющее их большинство, даже если было недовольно, предпочитало «не раскачивать лодку» слишком сильно.

Отличие того режима от нашей современности, что ему было мало труда и денежных отчислений, он хотел еще и налога кровью. Звучит странно («чрезмерно резко») для современного уха, но более точное слово подобрать можно едва ли. Не спрашивая желания человека и его мнения, его забирали в солдаты, требовали гнить, умирать и убивать других людей. А его мнение не спрашивали, поскольку оно было заранее известно – ради клочка земли в тысячах километров от него ни убивать, ни умирать он не был готов.

В 1913-м ни у кого не было сомнений в устойчивости императорской власти – даже у самых прозорливых и гениальных, как Владимир Ильич Ульянов. Но прошло всего четыре года, и мировая война стала режиссером, подготовившим революцию. До сих пор помню, как в школе писал контрольную работу с этой цитатой из Ленина.

Война во Вьетнаме была окончена с потерями, в десятки раз меньшими, чем те, что несла Российская Империя. Но в этом и отличие демократического строя от авторитаризма. К 1917-му году желание прекратить войну было главнейшим в российском обществе. Однако ни император не принес мира, ни Временное правительство, и только большевики удовлетворили это желание народа. Некоторые вспоминают события первых двадцати лет Советской власти и риторически спрашивают: «Ну как, стоила революция того?». Императору и его приближенным, вероятно, можно было бы задать тот же вопрос: «Ну, как, стоила война за проливы того, что последовало затем?» Правда, император заплатил за то решение своей жизнью и своей семьи.

Поэтому, говоря о том, как глупы были наши молодые инфантильные предки, стоит помнить о том, что кроме стабильного экономического роста от них требовали еще военных потерь, военных кризисов и миллионов смертей, инвалидностей, ранений и сопутствующих страданий семей. Стоило ли одно другого, на современный взгляд, или мы сочтем, что сомнение в доброй воле и компетентности руководства было обоснованным? Царь-батюшка был не очень добр к своему народу и убивал его миллионами… ради чего?

Ленин охарактеризовал ту войну как несправедливую со всех сторон. Вероятно, он прав. Хотя насчет Франции есть сомнения. Не уверен, что она могла избежать войны, учитывая, какие аппетиты имела в ее отношении правящая германская верхушка. В отношении держав Центральной оси я таких сомнений не имею: война была захватнической, империалистической, проводилась в интересах узкой группы лиц. И совершенно закономерно, что привела к их крушению так же, как и к распаду Российской империи.

Может быть, впрочем, возможно было удержаться от войны, и тогда Российская империя развивалась бы именно так, как нам рисуют критики революции? Если так, то шансы были утеряны раньше: когда урезались возможности Думы. У нас был бы шанс, если бы именно Первая российская революция стала государствообразующей, и полученная в результате конституция создала бы строй, учитывающий мнение граждан и способный к эволюции. Но случилось обратное: властные круги сочли, что дело всего лишь в усилении силового давления. И вместо расширения демократии наблюдалось ее постепенное сворачивание. И глядя на историю других государств, вряд ли можно было этого избежать.

Английская констутуционная монархия, способная существовать столетиями, стала результатом вооруженной борьбы на протяжении веков, в том числе кровавой революции 17 века. Шведская конституция стала результатом военных поражений: после того, как российская армия заняла всю Финляндию, шведская армия организовала государственный переворот, сместила тогдашнего короля, и созванный риксдаг сумел создать конституцию на полтора века – с изменениями, она действовала с 1809-го по 1974-й. Японская конституционная монархия была построена американскими оккупационными силами и поддерживается их армией до сих пор. Что говорить про французов с их Великой революцией 1789-го года?

Некоторым исключением выглядят США. Их революция привела к меньшему числу жертв. Отчасти, может быть, потому, что они и ранее сотню лет жили при конституционном строе. Но события их Гражданской войны обращают внимание на загадочное совпадение: спустя 80 лет после революционных событий во многих странах происходило еще одно переформатирование строя.

Обретение независимости США и их Гражданская война это первый пример: война за независимость закончилась в 1783-м, а в 1861-1865-м произошел самый кровавый военный конфликт в их истории. Во Франции было наоборот: Великая революция и последовавшие наполеоновские войны обескровили страну, но спустя 80 лет произошла третья революция, установившая Третью республику, какая с изменениями могла бы существовать и сейчас, не случись Вторая мировая. За первой германской революцией спустя 80 лет последовал демократический приход к власти Гитлера. Хотя настоящей демократии там пришлось ждать еще 15 лет и установления ее силами оккупационных войск. Но и здесь мы видим то же противопоставление: меньше крови в американской революции, но больше всего через 80 лет; много крови во французской революции и меньше через 80 лет; меньше крови в первой германской революции, но наибольшие их потери через 80 лет.

В нашем случае это, с одной стороны, показывает неизбежность Гражданской войны. Среди правящих кругов тогда было мало «толстовцев», и намного больше желающих умереть с оружием в руках, а одновременно верящих в то, что «народ» надо всего лишь посильнее побить; верящих, что народные выступления и желание влиять на свою судьбу это всего лишь результат «мягкости» политики и «избалованности». Они не хотели принимать никаких других убеждений. Говоря цинично, за свою власть и привилегии они готовы были убивать и умирать. Говоря комплиментарно, они готовы были делать это за свое видение будущего. В любом случае их вера в силу и свое желание задавить народ привели к тому, что много смертей и крови в обществе были неизбежны: так было во Франции, в США, в Германии, в Англии – так произошло и в России. И в этом смысле нельзя возлагать на революционеров единоличную ответственность за количество жертв: они делят ее с упорными и верящими в силу защитниками старого строя. И если уж такая ситуация была неизбежна, то мои симпатии на стороне более демократической стороны – то есть революционеров. Первая мировая война показала, что империалистические силы в любом случае еще много миллионов людей положили бы – только во внешних войнах. А со стороны революционеров это была война в том числе за жизнь, за право жить – для «простого народа».

С другой стороны, это удивительное временнОе совпадение внушает оптимизм. Во-первых, у нас самое большое количество крови уже пролилось и, вероятно, реакционные круги полностью сломлены – убеждены в силе народа. Во-вторых, у нас свое «второе потрясение» тоже случилось. Будем ли мы вести отсчет от первой революции 1905 года и, следовательно, от событий 1985-1991-го годов. Или же от Октябрьской революции и гражданской войны, а следовательно, от событий 1998-2000 годов. История других государств показывает, что такие режимы уже способны развиваться эволюционно, и кардинальных революционных потрясений не происходит и не требуется больше. А значит, и мы можем рассчитывать, что от нас больше не будут требовать налогов кровью, и мы сможем спокойно расти по 1,5-2,4% в год и удваиваться каждые 30-50 лет.

Некоторую тревогу может вызывать ситуация с Гитлером. Через 80 лет после первой германской революции демократически к власти пришел он, настоящая демократия установилась только через 15 лет иностранными силами после большой войны. Мол, не Гитлер ли наш президент?

Есть все-таки исторические соображения, что не Гитлер. Если недостаточно того, что можем наблюдать воочию двадцать лет, и что говорит, что он не Гитлер – ведь есть же те, кому именно наблюдаемое показывает сходство, а не разность – то упомянем кровавость предшествовавших событий. В ней нет никакой мистики, это не жертвоприношение богам. Всего лишь представители прежнего государственного строя деятельно, до смерти, борются за сохранение своего положения. В итоге погибают они со своими сторонниками и их противники, борющиеся за демократию. А так как и тех, и других много – иначе была бы не революция, а восстание – то и жертв много. В Англии, Франции и России такая «чистка» произошла после революции, в США была отложена на 80 лет, а в Германии была осуществлена силами иностранных армий. Те же самые офицеры и аристократы, какие служили кайзеру, оставались в силе и при Гитлере, и потребовалась большая война, где они частью погибли, частью подчинились, чтобы демократия установилась в Германии. Поэтому у нас все же больше общего в этом смысле с Францией, а не Германией. И в том числе поэтому мы можем оптимистично надеяться, что Путин не Гитлер, даже если не верим своим глазам, – можем основываться на исторических закономерностях.

Таким образом, какое бы сожаление ни вызывали многочисленные смерти и насилие, Гражданская война в России была неизбежна, и ответственность за ее жертвы точно не стоит возлагать на одних революционеров, и следует делить со «стойкими и убежденными» защитниками прежнего режима. Лично я на последних возлагаю даже бОльшую ответственность, так как если бы не их противодействие, то и революции бы не было, и так как они бы в любом случае миллионы людей продолжали убивать – если не в ходе внутренних репрессий, то во время захватнических внешних войн. Тем, кто спрашивает, стоила ли революция последующих жертв, можно задавать ответный вопрос: стоило ли вступление в первую мировую войну того, что последовало позднее?

И при этом все произошедшее внушает оптимизм относительно нашего собственного будущего. Глядя на государства, прошедшие этим путем раньше нас, мы можем надеяться, что и наши кровавые потрясения остались позади, и теперь мы тоже можем спокойно эволюционно развиваться по 1,5-5,4% в год.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic