aletheiaagathon

Categories:

Еще о неомарксизме, относительной бедности России и меньшинствах

Марксистская логика исторического процесса сообщает, что по мере развития производительных сил человечество будет становиться не просто богаче, но и свободнее, образованнее и так далее. 

Например, если когда-то был один политический субъект – король – то потом от него частично эмансипировались бароны. Вслед за аристократией – богатые мужчины. В ходе двухвековой вооруженной борьбы свободу определять собственную жизнь получили мужчины, не имеющие собственности. За ними – женщины. И мы увидели уже привычное нам демократическое общество со всеобщим избирательным правом.

Однако как раньше свобода баронов ограничивалась королем, а свобода женщины – мужчиной, так в обществе всеобщего избирательного права вдруг обнаружили, что некоторые понимают демократию как право большинства угнетать меньшинство (а). «Голос единицы тоньше писка». И даже если это не один человек, а один процент населения, то по мнению некоторых, он должен принимать то место, какое ему укажет большинство. Принимать представление большинства о себе. Играть по правилам, установленным большинством и игнорирующим интересы и желания его, меньшинства. А марксизм такого угнетения, разумеется, не подразумевает.

Ленин, Троцкий и Луначарский совершенно не собирались ограничивать сексуальную свободу. Однополый секс был декриминализован, а теория Коллонтай о «стакане воды» тоже воспринималась как нечто, само собой разумеющееся. И это естественно, поскольку коммунизм предполагается именно как общество максимальной свободы, раскрытия и реализации каждого.

В блогах я с удивлением вижу рассуждения о том, что пролетариат это рабочий класс, а разным баристам и лесбиянкам не стоит «примазываться» к марксизму. Видимо, такое представление связано с советскими фильмами, и пролетарий для них это не просто рабочий, а мужчина-культурист, приглашенный сняться в массовке сталеваров. Правда, в 50-60-е годы в СССР культуристов не было, поэтому для красивых мускулистых кадров рабочего класса приглашали сниматься борцов и тяжелоатлетов. Человек с таким представлением, вероятно, задумается даже на вопрос «может ли женщина быть пролетарием». И после размышлений ответит, конечно, «да», но с ноткой неуверенности.

При этом в широком и упрощенном смысле марксизм это учение о том, что каждый человек хочет жить. При этом жить хорошо: то есть быть свободным, удовлетворять свои потребности в еде, питье, комфорте, общении, развитии и образовании. И жить так не когда-нибудь, на небесах и в зависимости от доброй воли небесного господина, а именно на этой земле и в этой своей жизни. 

В конкретный, не очень длинный, лет сто, отрезок времени «пролетариат» совпал с понятием «рабочий класс», поскольку это было время индустриализации и урбанизации, когда притекающие в города люди, во-первых, зависели от работодателя; во-вторых, не могли еще приобрести собственность. Давление «людей оружия» - дворян – было тогда уже, в основном, преодолено «людьми капитала» - буржуазией – но вот «голытьба» тогда была угнетена и только еще вступала в настоящую перспективную борьбу за свои права. 

«Пролетариат» тогда представлял авангард исторического процесса, поскольку сначала право политической власти давала сила, потом собственность, а в 19-м веке уже и сам факт рождения человеком. То есть он был важен только как противопоставление фактору собственности, как раньше «капиталист» был противопоставлением «сильному». И когда эта историческая задача была решена, пролетарий должен был уступить место другим общественным группам.

В самых богатых странах мира – прежде всего, США – новым авангардом исторического процесса стали «меньшинства». Их задачей стало напоминать, что каждый человек хочет «жить хорошо», а не только представители большинства.

Акцент на богатстве общества неслучаен, и я повторяю во многих публикациях, так как и марксизм полагает коммунизм возможным только как результат развития производительных сил.

В этом смысле интересно сравнить, например, богатство США прошлого и нынешней России. В 2018-м номинальный подушевой ВВП России был равен 10743 долларам США. Если сравнивать в текущих ценах, то подушевой ВВП США был равен 11 565 долларов в 1979 году. Однако с учетом инфляции, в долларах 2018 года, сумма была бы более 40 тысяч на душу населения. В 1970-м ВВП США на душу населения был равен 5133 долларам. Или примерно 33 тысячам в ценах 2018 года. То есть даже в 1970-м средний американец был втрое богаче среднего современного россиянина.

Конечно, развитие технологий отчасти нивелирует отставание в богатстве. В частности, благодаря интернету мы имеем такие образовательные возможности, каких не имел американец в 1970-м. Мы имеем более дешевые машины и технику. А заодно можем пересчитать еще и по паритету покупательной способности и, может быть, в самом деле окажется, что по уровню экономического развития мы не уступим США 70-х годов или даже начала 80-х. А может быть, мы все-таки на уровне еще их 50-60-х? Точный ответ на этот вопрос не требуется в этой публикации. Сравнение только для того, чтобы показать экономическое отставание, а вслед за ним, вероятно, и общественное.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic