aletheiaagathon

Category:

"Прочь" (2017)

Этот фильм я посмотрел лишь однажды, однако и спустя пару лет помню его хорошо.

Может быть, это связано с особенным мастерством создателей. Может быть, с тем, что в фильме используется канва хорошо известных мне «Стэпфордских жен». Или с тем, что один из посылов фильма нашел большой отклик во мне. Писать я буду, впрочем, в любом случае о последнем.

С точки зрения недоброжелателей, Джордан Пил, режиссер и сценарист этой ленты, один из бенефициаров борьбы с расовой дискриминацией. Шутка ли, дебютный фильм, и сразу получил «Оскара» за сценарий и еще две номинации (лучшая режиссура и лучшая мужская главная роль). Я к премиям и наградам фильмов равнодушен, но и моя публикация будет связана с темой мультикультурализма. Ничего удивительного, учитывая, что кино именно об этом.

Если вы смотрели, напомню, если не смотрели, заспойлерю. Сюжет фильма разворачивается вокруг некой семьи профессионалов по работе с мозгом: мужа-нейрохирурга и жены-психиатра. Они достигли настолько большого мастерства, что научились переносить сознание одного человека (например, белого старика) в тело другого (например, молодого и полного сил афроамериканца). Муж-нейрохирург отвечал за перенос сознания в новое тело (посредством операции на мозге). А жена-психиатр за то, чтобы прежнее сознание не вмешивалось в деятельность нового. Этого она добивалась с помощью гипноза. Сознание афроамериканца не уничтожалось полностью, даже сохраняло способность воспринимать происходящее. Но было лишено всякой возможности управлять телом. Они были так успешны, что все престарелые соседи этой семейной пары уже стояли в очереди на получение нового тела. Благо, что молодая красавица-дочь двух гениев каждые несколько месяцев крутила новый роман с обладателями лучших афроамериканских тел (обоих полов). Привозила их в родительский дом, и, таким образом, поток новых донорских тел не иссякал.

«Стэпфордские жены» заканчивались превращением всех женщин в андроидов, а вот афроамериканцы в этом фильме бесчеловечное проявление научного прогресса останавливают. Или хотя бы замедляют. Поскольку да, гениальных нейрохирурга и психиатра они убивают, но может быть, у них остались ученики или хотя бы записи и конспекты? Это позволило бы снять сиквел.

Боясь свободных и непредсказуемых людей, за превращением «стэпфордских жен» в андроидов я следил с облегчением и даже с некоторым злорадством. При этом и с недоумением: в фильме есть эпизод, где нам прямым текстом сообщают «если я не буду фотографировать, это буду уже не я». И мое недоумение было вызвано вопросом, оправданно ли сводить всю себя только к увлечению фотографией?

Афроамериканцев, героев фильма Джордана Пила, я предсказывал (и, в рамках фильма, контролировал) несколько лучше, поэтому боялся меньше. Хотя с моей стороны был и вопрос: не должен ли я как белый человек «болеть» против главного героя? Вспоминая мои 10 лет и фильм «Смертельное оружие», тогда я цвет кожи вовсе игнорировал, он мне был безразличен, я воспринимал его такой же данностью, как красный нос. А вот двадцать лет спустя, так сказать, испытывал конфликт идентичностей.

Так как я время от времени читаю «неомарксистские» высказывания, то нахожусь под их влиянием, являюсь сексистом, расистом и… как назвать человека, который придает значение сексуальным предпочтениям человека? Гомофоб, это если он негативно относится к геям. А если он, например, особенно хорошо относится к геям, то как его назвать? Как подчеркнуть ту общую черту, которая объединяет его с гомофобом и противопоставляет тем, кто к сексуальным предпочтениям человека безразличен?

Поэтому «конфликт идентичностей» было то, что я испытывал при просмотре. Главный герой был афроамериканец, изобразительными средствами кинематографа к нему вызывалось сочувствие и сопереживание, а я был куда менее равнодушен при этом к расе, чем двадцать лет назад, и, ужасаясь методам гениальной семейки, все-таки думал, что, может быть, я на их стороне? При этом стоит добавить и то, что главный герой был мужчина, а в гениальной семейке очень уж большим влиянием пользовались женщины, что конфликт идентичностей только усиливало. И поэтому именно эти противоречия стали главным впечатлением от фильма.

Однако и второй важный для меня посыл во мне впоследствии раскрылся.

Я перестал недоумевать, почему в «Стэпфордских женах» акцентировали внимание на эпизоде с фотографией. Я понял, что это всего лишь символ индивидуальности. «Андроид», в которого ее превратили, это продукт общины. Это как личность становится не более чем реакцией на сигналы среды: повторяет то, что поощряют, и отказывается от того, за что наказывают. Конечно, в рамках бихевиористского подхода она, и увлекаясь фотографией, ничего другого собой не представляла. Но в рамках фильма мы видим это как сигнал о вере в существование человека как индивидуальности, самости, чего-то, что представляет собой не только продукт его среды. А хотя бы способность выбирать ту среду, которая наиболее ему подходит. Доброжелательная община, заботящаяся о физиологических и некоторых социальных потребностях «андроида», подавляет его «самость» - то иное, что он предпочел бы по собственному выбору.

Хотя пишу и вдруг задумался: а почему «андроид»? Я смотрел несколько раз, но все в русском переводе. Это особенность перевода? Или в оригинальной версии тоже «андроид»? И если так, то как это – одновременно и женщина, и «андроид»? В этом тоже намек? Женщина, похожая на мужчину? Женщина, соответствующая мужским пожеланиям, и есть женщина, похожая на мужчину? 

Есть ли эта индивидуальность? Или это лишь фантазия, и вся индивидуальность то, как наложатся на человека влияния, какие он испытал? Причудливый узор, который образуется на Табула раса, когда отпечатки на нем оставят и те, и другие, и сотые, и тысячные? Или в нем заложен образ, который стремится раскрыться и воплотиться? И тогда это лучше сравнить с цветком, который, конечно, будет иметь разную форму и силу в зависимости от того, в каких условиях развивается, - в оранжерее или пробивается через асфальт. Но при этом останется индивидуальностью – цветком – а не всего лишь результатом действия песчаного грунта, асфальта и следов проезжавших колес. В этом случае, чтобы по-настоящему оценить эту индивидуальность – цветок – стоит взрастить его семечко в оранжерее, под контролем заботливого садовника. Или без контроля? Чтобы он боролся с сорняками?

Об этом тот самый второй посыл фильма «Прочь», который тоже мне запомнился и ради которого я, в основном, и пишу этот текст. 

Кино Джордана Пила говорит о «мультикультурализме» и об индивидуальности. Но, в отличие, может быть, от «Стэпфордских жен», здесь акценты изменены: своеобразие культуры на первом месте, а индивидуальность на втором. В «Стэпфордских женах» психоаналитик главной героини, хотя и совпадала с ней полом, но заботилась, в первую очередь, об индивидуальности, а совпадение пола было лишь указанием на союзничество (там это было важно, хотя и на втором месте, - союзников искали, чтобы раскрыть и защитить собственную индивидуальность). В «Прочь», напротив, авторы намеренно выводят противопоставление культуры «белых» (демонстрируется один из пикников и то, как негр в соломенной шляпе ведет себя «по-белому») и культуры «черных» (сцена в полицейском участке, где с другом главного героя беседуют только «цветные»). Это противопоставление выглядит, правда, как хамство, грубость и фамильярность против вежливости и деликатности, но в контексте рассматриваемого посыла этой ассоциацией можно и пренебречь.

В этом контексте становится прозрачной аллюзия манипуляций с мозгом и деклараций отсутствия расизма, какие делают все пожилые белые герои фильма. Они много раз произносят, что они против расизма; они подчеркивают, что голосовали за Обаму; и они говорят, что конечно, не возражают, чтобы их сознание оказалось в черном теле, потому что – что за глупые предрассудки возражать против черного?

Показывая сопоставление культур, создатели фильма говорят: действительно, зачем волноваться о цвете кожи, если хоть черный, хоть желтый, будут вести себя «по-белому»? 

В фильме перенос сознания осуществляется с помощью манипуляций на мозге и гипноза. Но разве мы не знаем более привычных форм таких действий? Разве мы не говорим очень много о том, что учителя остаются жить в своих учениках? И в этом смысле все методы гениальной семейки нужны только для того, чтобы было о чем снимать фильм. А вообще-то в нескольких эпизодах нам показывают, что такой перенос сознания осуществляется с помощью обучения и воспитания.

В свете некоторых событий эта тема стала актуальной и популярной?

В общем-то, поэтому я и решил написать о ней. 

А почему я сказал, что она вызывает мой отклик: по тем же соображениям, по каким я смотрел «Стэпфордских жен», и они стали мне близки несмотря на конфликт идентичностей. Один фильм был про индивидуальность, которая подавляется. Второй фильм про культуру, которая подавляется.

И этих тем, думаю, я буду касаться еще не один раз.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic