Закрепленная запись

Я веду журнал, вдохновляясь Монтенем и его «Опытами». Осмыслить жизнь, устройство мира собственным умом – моя главная цель. Монтень писал то, что интересно ему и его семье; этот журнал публичный в расчете на тех, кто имеет духовное родство со мной, то есть тех, кому интересны те же темы и способ их рассмотрения.

Главные принципы: свобода лучше несвободы; правда лучше лжи; вера лучше страха; любовь лучше ненависти; честь лучше подлости; забота лучше садизма; достаток лучше дефицита; удовольствие лучше страдания; смелость лучше предательства; надежда лучше отчаяния; надежность лучше беспринципности; преданность лучше неверности; самостоятельный контроль своей жизни лучше чужого.

О балансе важного

В русскоязычных блогах я нередко натыкаюсь на противопоставление «интересов» и «ценностей». Часто это критика кого-нибудь из американских деятелей, говорящих о «наших ценностях», в виде «обмануть нас хотят, нет у них никаких ценностей, только интересы».

И я обычно недоумеваю. Как наличие интересов противоречит наличию ценностей? По контексту тех соображений выходит, что, говоря «интересы», имеют в виду безопасность, поспать-поесть и прочее из первых трех уровней пирамиды Маслоу. А отрицаемые «ценности» это потребности более высоких уровней, как принадлежность к группе («единство», «человечество», «забота о планете»), познавательные («открытость») и другие. Соответственно, по одной этой моей интерпретации можно понять, как я отношусь к такому противопоставлению, - как к ошибке. Я знаю, что потребностей у человека много, соответственно, есть и интересы, и ценности. Я бы, конечно, не употреблял их как синонимы, они о разном. Но я думаю, они не противоречат друг другу, а дополняют.

Collapse )

Этика über alles

Задумался, что из всех философских дисциплин этика стоит на первом месте. Если считать, что она отвечает на вопрос «как поступать», то он и встает перед человеком раньше, чем любой другой. И, вероятно, до того, как человек становится способен задавать вопросы – поскольку действовать (например, двигать глазами) и выбирать между действиями мы начинаем до того. И сам вопрос «философствовать ли» или «как мыслить» является частным случаем ответа на вопрос «как поступать». 

Collapse )

Чьим агентом быть

Энгельс об одной из причин, почему он и Маркс предпочитали быть ничьим.

«Прения по вопросу об окладах носили весьма неприятный характер. Я давно уже убедился, что это — одно из проявлений ограниченности кругозора рабочих, вытекающей из тех жизненных условий, в которых они до сих пор находятся. Те же люди, которые считают вполне естественным, что их кумир Лассаль жил на собственные средства настоящим сибаритом, обвиняют Либкнехта, когда тот в качестве оплачиваемого ими редактора проживает едва третью часть этих денег, хотя газета и приносит им в пять-шесть раз больше. Быть зависимым, даже от рабочей партии, — тяжкий жребий. Но даже отвлекаясь от денежной стороны дела, быть редактором газеты, принадлежащей партии, — неблагодарный пост для каждого, кто обладает инициативой. Маркс и я всегда были согласны в том, что никогда не займем такого поста, а сможем только издавать газету, независимую в денежном отношении даже от партии».

Из письма Бебелю С. 475

А вот от переноса производств целиком - не убереглись, не отстояли

«Во время недавнего визита товарищей Бебеля, Либкнехта и Зингера в связи с 70-летием Фридриха Энгельса они встретились с представителями Союза рабочих газовых предприятий и чернорабочих, а также с представителями ряда других союзов и организаций. На этом совещании преобладало общее мнение, что настало время для установления тесных и организованных связей между рабочими партиями разных стран. Наиболее актуальным вопросом является вопрос о предотвращении перенесения из одной страны в другую «нечестного труда», то есть импорта капиталистами в определенную страну рабочих, — незнакомых с условиями классовой борьбы в этой стране, — для снижения уровня заработной платы или увеличения рабочего дня или для того и другого. Наиболее эффективным путем предотвращения этого является выделение в каждой стране секретаря по международным связям, который сносился бы со всеми другими секретарями такого рода.

Collapse )

Еще одна загадка Энгельса

Русофобия была два дня назад, гомофобия – вчера, цикл требует завершения. Правда, я затрудняюсь с определением. Отрывок ниже следует считать примером юдофилии («евреи разумнее», «их приход нам приятен») или все-таки юдофобии («к ним следует относиться с большей настороженностью»)?

«…Люди замечают, что мы становимся «фактором» в государстве, выражаясь рептильным языком, а так как евреи разумнее прочих буржуа, то они замечают это первыми — особенно под давлением антисемитизма — и первыми к нам приходят. Нам это может быть только приятно, но именно потому, что эти люди смышленее других и, так сказать, предопределены и выдрессированы вековым гнетом для карьеризма, к ним следует относиться с большей настороженностью».

Из письма Энгельса Бебелю С. 228

О русофобии Маркса

Около полугода назад переписывался в этом блоге с darkhon, для него большое значение имел вопрос «русофобии Маркса». Я по этому поводу, скорее, недоумевал: да, в книгах и статьях можно было встретить критические слова о русских и России, но он и о французах нелестно высказывался, и о немцах, и о евреях. То есть выглядело как обычная критическая честность. Тем более, начиная с 1870-х годов, он пару раз особо останавливался на своем отношении к русским и России и писал что-то в духе «раньше царизм пользовался тем, что русский язык почти никто не знал и старался представить дело в Европе так, будто все русские однородная масса и поддерживают царскую политику. Но сейчас многие [в том числе сам Маркс] выучили русский, могут сами читать российскую прессу и книги, и русские эмигранты сейчас совсем иные – уже не только дворяне, как было раньше (Герцен и Бакунин), но и представители самого народа. И насколько понятны были наши слова о русских тогда, настолько же мы, конечно, не склонны обобщать сейчас» (пересказ вольный). И в публикациях того периода Маркс и Энгельс часто отмечают роль Российской империи как столпа всего европейского режима, возлагают большие надежды на русскую революцию, которая изменит ситуацию во всей Европе и говорят много комплиментов русским революционерам. 

Collapse )

Изучение иностранных языков по методу Энгельса

«Вот какого метода я всегда придерживаюсь при изучении какого-либо языка: не заниматься грамматикой (за исключением склонений и спряжений, а также местоимений), а читать со словарем самые трудные произведения классического автора, какие только можно найти. Так, итальянский я начал с Данте, Петрарки и Ариосто, испанский — с Сервантеса и Кальдерона, русский с Пушкина; затем я читал газеты и прочее. Для немецкого, я думаю, можно было бы рекомендовать первую часть « Фауста» Гёте — в основном она написана в народной манере, а места, которые показались бы Вам трудными, были бы в равной мере трудны без комментариев и для немецкого читателя».

Из письма Энгельса Паскуале Мартиньетти С. 76

Почему Дарвин был прав с «теорией развития», но ошибся с «борьбой за существование»

Из письма Энгельса П.Л. Лаврову

«…Взаимодействие тел природы — как мертвых, так и живых — включает как гармонию, так и коллизию, как борьбу, так и сотрудничество. Если поэтому какой-нибудь, с позволения сказать, естествоиспытатель позволяет себе подводить все богатое многообразие исторического развития под одностороннюю и тощую формулу «борьба за существование», формулу, которая даже в области природы может быть принята лишь cum grano salis*, то такой метод сам себе выносит обвинительный приговор. …

Все учение Дарвина о борьбе за существование является просто-напросто перенесением из общества в область живой природы учения Гоббса о bellum omnium contra omnes и учения буржуазных экономистов о конкуренции, наряду с мальтусовской теорией народонаселения. Проделав этот фокус ( безусловную правомерность которого я оспариваю, как уже было указано в 1-м пункте, в особенности в отношении мальтусовской теории), опять переносят эти же самые теории из органической природы в историю и затем утверждают, будто доказано, что они имеют силу вечных законов человеческого общества. Наивность этой процедуры бросается в глаза, на это не стоит тратить слов. …

Существенное отличие человеческого общества от общества животных состоит в том, что животные в лучшем случае собирают, тогда как люди производят. Уже одно это — единственное, но фундаментальное — различие делает невозможным перенесение, без соответствующих оговорок, законов животных обществ на человеческое общество …

Collapse )